– За что ты просишь прощения, Александр? За то, что твоя сестра ведёт себя по-хамски? Или за то, что ты обсуждал со своей семьёй моё наследство, подогревая их ложные ожидания?
– Я ничего им не обещал, Елена, клянусь! – он поднял голову, и в глазах у него блестели слёзы. – Они давили… Мама звонила каждый день, плакала, мол Дмитрию негде жить, что он может связаться с плохими людьми. Ярина тянула: мол, мы обеспеченные – должны делиться. Я просто соглашался для виду, чтобы отстали. Думал, всё как-то само уляжется. Не ожидал, что она вот так сегодня – прямо в лоб…
– Само ничего не улаживается, Александр. Гниль сама не исчезает – её нужно удалять.
Она опустилась на стул напротив мужа и устало потерла виски.
– Послушай внимательно. Квартира тёти Мелании – моя личная собственность. По завещанию. Это не совместно нажитое имущество и никакой суд его не поделит. И распоряжаться ей буду я сама. Никакого Дмитрия там не будет. Я сделаю ремонт и буду сдавать её – пусть будет финансовая подушка на старость. Или продам и куплю домик у моря — как мечтала тётя Мелания, но так и не успела осуществить задуманное. Это моё решение.
– Я понял… – тихо произнёс Александр. – Я был глупцом, Елена… Просто хотел всем угодить.
– Всем угодить невозможно, Александре. Приходится делать выбор. И сегодня ты наконец сделал правильный шаг — хоть и с опозданием.
Елена поднялась и начала собирать посуду со стола. Праздник был безвозвратно испорчен — но внутри становилось легче: нарыв вскрылся.
– Давай помогу тебе… – Александр вскочил и поспешно начал собирать грязные приборы.
Они молча мыли посуду вдвоём — плечом к плечу; журчание воды действовало умиротворяюще.
– Лена… – вдруг сказал он вполголоса, намыливая салатницу: – Жалко скатерть… Она была такая красивая…
– Ничего страшного… – ответила Елена спокойно, вытирая руки полотенцем. – Купим новую — ещё лучше прежней. А пятна… иногда полезно видеть пятна — чтобы помнить: кого за стол больше звать не стоит.
На столе коротко звякнул телефон Александра — пришло сообщение. Он вытер руки о фартук и взглянул на экран; лицо его тут же поморщилось.
– Мама… – сухо произнёс он. – Пишет: «Как ты мог позволить жене выгнать сестру? У неё давление поднялось! Сердце прихватило».
Елена спокойно взяла телефон из его рук и положила экраном вниз на столешницу.
– Давление у неё от злости — а вовсе не от переживаний… Не отвечай ей сейчас. Сегодня мы пьём чай с тортом вдвоём — только мы двое — и обсуждаем цвет стен для квартиры тёти Мелании: светло-серый или бежевый?
Александр посмотрел на жену: усталое лицо с решительным выражением; морщинки у глаз — те самые черточки времени, которые он всегда находил трогательными… И вдруг почувствовал невероятное облегчение — словно тяжесть свалилась с плечей разом: больше нет нужды юлить или обещать невозможное… Жена всё решила за него — а ему это решение нравилось.
– Бежевый! – уверенно сказал он после паузы. – Серый слишком холодный… А бежевый уют создаёт сразу же… И шторы туда нужны плотные — чтобы солнце по утрам спать не мешало…
Елена впервые за весь вечер улыбнулась искренне:
– Договорились! Ставь чайник!
Снаружи сгущались сумерки; в окнах соседних домов один за другим вспыхивали огоньки… Жизнь продолжалась дальше — но теперь уже по новым правилам: тем самым правилам, которые они установили сами в своём доме за своим столом… И никакие нахальные родственники уже не могли это изменить.
Елена достала из холодильника «Наполеон», который пекла два дня подряд… Торт получился идеальным: нежным до последней крошки и хорошо пропитанным кремом… Она щедро отрезала по большому куску себе и мужу…
– С днём рождения меня… – тихо сказала она с чашкой чая в руке…
– С днём рождения тебя, любимая… – ответил Александр и осторожно поцеловал её руку… – Прости меня…
– Уже всё позади… Ешь торт…
Если эта история откликнулась вам в сердце — поставьте лайк или подпишитесь на канал автора! А в комментариях расскажите: приходилось ли вам когда-нибудь защищать свои границы перед роднёй?
