— Я должен питаться как следует, чтобы ухаживать за твоим овощем! Понимаешь, в чём смысл? Это разумное распределение ресурсов!
Оксана смотрела на него и не могла поверить своим глазам. Перед ней сидел не человек, а настоящее чудовище. Холодное, самодовольное существо, которое медленно морило голодом Андрея, лишь бы самому наесться досыта.
Вот почему Андрей плакал. Вот отчего он держался за живот. Он просто умирал от голода. Целый месяц он терпел муки, наблюдая, как этот упырь поедает его пайку.
— Вон отсюда, — выдохнула Оксана.
— Что? — удивился Роман. — Куда это «вон»? Я ещё не доел. И вообще, подшей мне штаны. Я их порвал, пока твоего бате на горшок таскал. Они в коридоре валяются. Сначала дело сделай — потом поговорим.
Он нарочито отвернулся и потянулся к следующей банке с консервами.
Оксана вышла из кухни пошатываясь. В голове гудело так, будто она стояла рядом с трансформатором.
Она прошла в коридор. На тумбочке лежали джинсы Романа — грязные и изношенные.
«Подшей».
На автомате она взяла их в руки — профессиональная привычка швеи: перед работой проверить карманы.
Пальцы наткнулись на что-то плотное внутри. Бумаги. Много бумаг.
Оксана вытащила их наружу.
Это оказались свежие квитанции из ломбарда.
Когда она начала их читать, внутри всё похолодело.
«Часы мужские, золотые, СССР». Те самые часы Андрея — подарок от завода за многолетний труд. Пропали якобы давно…
«Ножницы портновские, профессиональные, сталь японская».
Оксана застыла на месте. Это были её запасные ножницы — дорогой инструмент из шкатулки в спальне. Их цена равнялась двум её окладам.
А дальше пошло то, от чего у неё свело челюсти от боли:
«Орден Красной Звезды. Медаль «За отвагу». Комплект наград ВОВ».
Она перечитала дважды… Награды Василия… Святыня семьи… Они хранились в бархатной коробке за стеклом серванта… Бесценные реликвии… Кровь и память поколений…
Этот подлец вынес всё до последней вещицы… Он не просто ел за счёт умирающего… Он обворовал родных… Сдал память героя в ломбард ради дешёвых сигарет и бутылки пива…
