Мама лежала бледная, с кислородными трубками в носу, но, заметив дочь, слабо улыбнулась.
— Испугалась, доченька?
— Мамочка, ну что за глупости. Как ты себя чувствуешь?
— Уже полегче. Доктор сказал, обошлось. Но теперь надо быть осторожнее — лекарства пить регулярно.
Дарина провела возле матери три дня до самой выписки. Ухаживала за ней, готовила еду, прибиралась во дворе и помогала в огороде. Странным образом эти дни, несмотря на тревогу, показались ей самыми умиротворёнными за последние годы.
— Мамуль, а может мне к тебе переехать? В городе я квартиру снимаю — только деньги зря трачу. А здесь свой дом, воздух чистый…
Глаза матери засветились от радости.
— Правда? Ой, Дариночка… Как же это было бы замечательно! Вместе вечерами чай пить да в саду копаться…
Но уже через неделю Дарину снова поглотила городская круговерть. Редактор предложил постоянную должность с достойной оплатой и новым интересным проектом. И переезд к маме вновь отложился — на неопределённое время.
— Мамочка… Понимаешь, тут такие перспективы открылись… Я обязательно приеду попозже — только немного разберусь со всем…
— Конечно, родная моя. Я ведь понимаю — у тебя свои важные дела.
А потом наступила та самая ноябрьская суббота: Дарина проснулась с тяжестью в голове и решила остаться дома вместо того чтобы поехать к маме. А уже утром воскресенья раздался звонок от Оксаны:
— Дариночка… Мама твоя… Ночью тихо ушла во сне. Сердце не выдержало…
Все последующие дни прошли как в тумане: похороны, лица людей из прошлого — тех самых соседей по селу и маминых школьных друзей, которых Дарина почти не помнила.
— Хорошая была женщина… Всё о дочке рассказывала — так гордилась! Журналистка у неё… В городе живёт… Собирается замуж…
Дарина стояла у свежей могилы и чувствовала себя самой неблагодарной дочерью на свете. Сколько раз мама звала её приехать — а она находила причины отказать. Сколько мечт они строили вместе — и всё откладывалось на потом.
После похорон Дарина осталась одна в материнском доме. Медленно ходила по комнатам, касалась вещей руками и вспоминала прошлое. На кухонном столе лежал листок: «Дарине: картошка в подвале, закрутки в кладовке, деньги в банке под подушкой. Береги себя, родная.»
