Её насторожил его тон, и Дарина взглянула на мужчину внимательнее. В его взгляде отражалась боль — та самая, которую она хорошо знала по себе.
— А как вы узнали про этот дом?
— Тарас рассказал. Я уже с месяц тут появляюсь, приглядываюсь. Помогаю пожилым — где крышу подлатать, где дрова подвезти.
— И сколько вы готовы отдать?
— Сколько скажете. Но торопиться не хочу. Хочу понять, что будет с селом дальше. А то куплю — и через год останусь один на весь округ.
Дарина неожиданно для себя произнесла:
— А если вы не будете один?
— Что вы имеете в виду?
— Я собираюсь вернуться. Окончательно. В городе мне особо делать нечего, а здесь… здесь мама жила. Думаю, ей бы хотелось, чтобы дом не пустовал.
Игорь заметно оживился, лицо его стало теплее.
— Вы серьёзно? А как же работа?
— Что-нибудь найду. В районном центре есть школы, больница, администрация. Журналисты везде нужны.
— Тогда покупать дом не стану. Буду соседом. Тарас уже согласился продать мне свой участок — когда… ну, когда он освободится.
— Это правильно, — неожиданно поддержала его Дарина. — Это место должно жить.
Они проговорили до самого вечера. Игорь делился воспоминаниями о службе в горячих точках и о том, как непросто было вернуться к мирной жизни. Дарина рассказывала о матери, о чувстве вины и осознании того, что утратила настоящий дом.
— Знаете, к какому выводу я пришёл? — сказал Игорь на прощание. — Дом нельзя просто купить или получить по наследству. Его нужно создавать самому. И лучше это делать не одному.
Дарина долго смотрела ему вслед и вдруг поняла: впервые за долгое время она не чувствует одиночества. Может быть, мама действительно была права насчёт дома? Возможно, он всё это время ждал её возвращения?
На столе лежала мамины записка — теперь она читалась иначе: не как напутствие перед уходом, а как приглашение начать всё сначала. Здесь же — дома.
