«Знаешь, что больше всего раздражает?» – продолжал Богдан. – «То, как она смотрит на меня своими глазами – полными любви и благодарности. Будто я действительно забочусь о ней, а не просто жду, когда болезнь окончательно возьмёт своё. Постоянно говорит, как гордится мной, как я похож на отца… Слушать это невозможно.»
«А ты помнишь, как она хотела отдать нам большую комнату под детскую?» – спросила Оксана. – «Хорошо, что ты отказался. А то пришлось бы жить с ней под одной крышей…»
Телефон выскользнул из ослабевших пальцев и с глухим стуком упал на пол. Этот звук заставил Богдана замолчать по ту сторону провода. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь размеренным тиканьем старинных настенных часов — подарка от коллег к её пятидесятилетию.
«Алло? Ганна? Ты слышишь?»
Ганна не ответила. Она продолжала смотреть в окно, наблюдая за тем, как кружатся осенние листья. Впервые за долгое время её мысли были ясны и спокойны. За стеклом шумел город — тот самый Киев, где прошла вся её жизнь и где каждая улица хранила частичку прошлого.
В парке неподалёку маленький Богдан учился ездить на велосипеде — падал и снова вставал с упрямством ребёнка. А в сквере чуть дальше она читала ему вслух книги после школы…
Поздним вечером она набрала номер социальной службы и договорилась о визите помощника. Молодая сотрудница Елена внимательно выслушала её рассказ и пообещала подобрать надёжного социального работника. Уже на следующий день приехал нотариус — пожилой человек с глазами святого.
