— Ты вообще понимаешь, что сейчас сказала? — Кристина не повышала голос, но в её интонации звучала такая острота, будто воздух прорезали лезвием. — Ты предлагаешь мне просто взять и оплатить вам поездку? Вот так. Между глотком чая и печеньем.
— Я ничего не предлагаю, — Владислава аккуратно поставила чашку на блюдце, издав тот самый фарфоровый звук, который у неё всегда означал точку в разговоре. — Я рассчитываю. Это разные вещи, Кристина. Ты взрослая женщина и должна это понимать.
Кухня была узкой и тесной, с облупленной батареей под окном и стойким ароматом кофе, впитавшимся в ткань штор. За окном серел декабрь — тот самый унылый: мокрый снег, грязные сугробы, машины буксуют на поворотах. Кристина стояла у стола и ощущала, как холод от линолеума под ногами будто вытягивает из неё силы.
— Надеяться можно на погоду или на маршрутку, — произнесла она медленно. — Но не на мой кошелёк.
— Опять преувеличиваешь, — Владислава чуть улыбнулась той снисходительной улыбкой, которой обычно одаривают подростков за глупость. — Мы же не чужие друг другу. Мы семья.
— Семья — это когда советуются заранее, — Кристина положила ладони на столешницу и наклонилась вперёд. — А не ставят перед фактом готового решения без моего участия.
— Потому что ты у нас самая обеспеченная из всех, — спокойно продолжила свекровь. — Не стоит делать вид, будто это новость для кого-то. Хорошая должность, стабильный доход, собственная квартира… Не последняя крошка ведь остаётся.
Кристина коротко хмыкнула.
— Знаете, что самое забавное? — сказала она с усмешкой. — Вы распоряжаетесь моей жизнью так уверенно… словно сами за неё платите. А ипотека? Коммунальные счета? Всё остальное вы будто бы игнорируете. В ваши расчёты это явно не входит.
— Деньги приходят и уходят,— отмахнулась Владислава.— А вот впечатления от отдыха остаются с нами надолго. Мы с Мирославом всю жизнь трудились между прочим.
— Я тоже работаю,— резко ответила Кристина.— И именно поэтому не намерена оплачивать чужие прихоти.
— Вот как значит,— прищурилась свекровь.— Чужие…
Это слово повисло между ними тяжёлым комом в воздухе – как пыль в луче солнца. И вдруг Кристина ясно осознала: разговор давно уже вышел за рамки финансовых вопросов. Здесь речь шла о власти – кто управляет ситуацией и кто кому должен подчиняться.
— Если вы хотите поехать куда-то отдохнуть,— произнесла она ровным тоном,— это ваше право. Но оплачивать ваши желания я не обязана ни перед кем.
— А Богдану? — тихо спросила Владислава.— Своему мужу ты тоже ничего не должна?
— Богдану я обязана честностью,— ответила Кристина и повернулась к двери: там послышался звук ключа в замке.— И уважением обязана тоже… Но всё остальное сюда никак не относится.
Богдан вошёл в прихожую стряхивая с куртки мокрый снег; лицо его было усталым и серым – таким же тусклым как улица за окном. Он сразу уловил напряжение – оно всегда витало здесь особым электричеством.
— Что происходит? – спросил он прямо с порога.— Уже со ступенек почувствовал: тут буря намечается?
— Спроси у своей жены,— мгновенно откликнулась Владислава.— Она считает помощь родителям чем-то постыдным!
— Я считаю наглостью лезть ко мне в кошелёк,— перебила её Кристина.— Не перекручивайте мои слова!
Богдан устало провёл ладонью по лицу:
— Мам… ты правда пришла просить деньги?
— Я пришла поговорить! – повысила голос Владислава.— А меня тут выставляют попрошайкой!
— Потому что ты ею являешься,— спокойно произнесла Кристина сама удивившись своей хладнокровности.— Только обёртка у тебя приличная…
— Кристина! – Богдан резко повернулся к ней лицом.
— А как иначе назвать происходящее? – она не уступала ни на шаг.– Она решила: я обязана финансировать их желания только потому что могу себе это позволить?
– Потому что ты часть семьи! – всплеснула руками Владислава.– Или для тебя эти слова ничего больше не значат?
– Для меня семья – это партнёрство… а не механизм поборов! – твёрдо сказала Кристина.
Богдан шагнул между ними словно пытаясь телом раздвинуть напряжение:
– Мам… ты не можешь требовать такого от Кристины… Если тебе нужна помощь – скажи мне напрямую… Но делать это таким способом нельзя…
– Почему нельзя?! – голос Владиславы задрожал от тщательно скрываемой обиды.– Она ведь твоя жена! Значит всё общее…
