— Продолжим, — произнесла она. — Сейчас. Не потом.
— Я слушаю, — отозвался он сдержанно.
Она развернулась и, опершись спиной о подоконник, посмотрела на него.
— Дмитрий, мне нужно понять одну простую вещь. Ты когда-нибудь действительно был на моей стороне? Не на словах — в действиях.
Он вздрогнул.
— Я всегда был рядом с тобой.
— Нет, — спокойно возразила Екатерина. — Ты всегда стоял посередине. А это совсем не то же самое.
Он поднялся, прошёлся по комнате и случайно задел плечом стул.
— Ты всё сводишь к черному и белому. А жизнь сложнее. Есть родители, есть обязательства…
— У тебя они есть. У меня их нет, — перебила она. — Потому что мои родители не вмешиваются. Они не диктуют мне правила жизни и не считают моё своим.
— Им просто повезло с тобой, — буркнул он раздражённо.
— А тебе тоже повезло со мной, — ответила она спокойно. — И ты этим пользовался как мог.
Он остановился посреди комнаты.
— Ты правда думаешь, что я был с тобой из-за квартиры?
Екатерина помолчала немного и только потом произнесла:
— Думаю, если бы её не было, ты бы так за неё не держался.
Он отвернулся к стене.
— Ты вообще представляешь себе мою жизнь до встречи с тобой? Комната в коммуналке, постоянные соседи за стенкой и бесконечные споры о долгах… Я просто не хочу туда возвращаться снова.
— А я не хочу быть твоим спасательным кругом, — тихо сказала она. — Я не обязана лечить твои старые страхи своим присутствием.
Он резко обернулся:
— Слушаю тебя и чувствую себя чужим человеком для тебя…
— А ты ведёшь себя так, будто я тебе что-то должна по умолчанию, — ответила она ровным голосом. — И это даже страшнее чужого человека.
Он снова сел на стул и опустил голову в ладони.
— Я просто по-другому не умею… Меня так воспитали: семья значит всё общее…
— Тебя научили брать без спроса, Дмитрий… Но договариваться никто не учил…
Она подошла ближе и устроилась напротив него. Почти вплотную, но без прикосновений.
— Послушай внимательно: я устала быть сильной за нас двоих. Устала объяснять очевидное снова и снова. Устала чувствовать себя эгоисткой только потому что хочу сохранить то, что заработала сама…
Он поднял взгляд:
— И что теперь?
Она ответила ровным тоном:
— Теперь ты поживёшь отдельно. Это не наказание. Просто необходимость понять кое-что важное для нас обоих.
Он усмехнулся нервно:
— Звучит красиво… Но по сути ты меня выгоняешь…
Екатерина покачала головой:
— По сути я даю тебе шанс разобраться в себе без меня рядом… И мне понять: кто ты для меня на самом деле…
Он ничего не сказал сразу; лишь спустя паузу медленно кивнул:
— Хорошо… Я уйду…
Она уточнила:
— Сегодня…
Он повторил тихо:
— Сегодня…
Поднявшись со стула, он направился в комнату собирать вещи: без суеты и паники; аккуратно складывая каждую деталь гардероба так тщательно, словно хотел доказать себе контроль над ситуацией. Екатерина осталась на кухне: прислушивалась к звукам открывающихся шкафов и шелесту пакетов… Внутри неё было пусто… пугающее спокойствие охватило всё пространство внутри груди…
Когда он вышел в коридор с двумя сумками в руках, то остановился у двери ненадолго:
— Я позвоню… — сказал он негромко и даже немного виновато…
Екатерина ответила спокойно:
— Когда будешь готов говорить без требований…
Дверь закрылась мягко… почти деликатно…
Первые дни прошли неожиданно легко: квартира словно расширилась… Стало тише… Никто больше не разбрасывал вещи где попало… Не задавал ненужных вопросов… Не вздыхал демонстративно из соседней комнаты…
