— Ты вообще понимаешь, что натворил? Раздал ключи от моей квартиры, будто это бесплатные листовки возле метро! — голос Екатерины звенел остро, словно битое стекло.
Алексей стоял в центре комнаты, не сняв куртки, с рюкзаком за плечами — будто не домой пришёл, а просто пересаживался на другой маршрут. Он не торопился с ответом и лишь неторопливо расстёгивал молнию, щёлкая ею с раздражающей педантичностью.
— Я никому ничего «не раздавал», — наконец произнёс он, избегая её взгляда. — Я передал их Дарине. Временно. Не стоит раздувать из этого трагедию.
— Временно?! — Екатерина усмехнулась, но в её голосе звучала сухая злость. — Ты вообще осознаёшь, что это не твоя собственность? Это моя квартира! Ты даже не удосужился спросить!
Алексей подошёл к окну и отодвинул штору. За стеклом блестели лужи, в которых отражались жёлтые пятна фонарей. Серый ноябрьский вечер нависал тяжестью.
— Мне надоели твои вспышки гнева, — сказал он тихо. — У Дарины действительно нет крыши над головой. Мама всё уши прожужжала этим. Я хотел поступить по-человечески.
— По-человечески — это сначала обсудить с женой! — резко парировала Екатерина. — А не устраивать семейные интриги за моей спиной!
Он обернулся к ней.
— Не сгущай краски. Какие ещё интриги? Ты всегда видишь всё в самом мрачном свете.
— Потому что вы меня туда и загоняете! — она шагнула ближе. — Твоя мама уверена: я обязана содержать всю вашу родню. А ты только молча соглашаешься.
— Да ничего я не соглашаюсь! — вспыхнул Алексей. — Просто мне надоело жить среди постоянных скандалов! Ты умеешь только давить!
— Давлю?! — она скрестила руки на груди. — Это ты называешь попытку защитить себя «давлением»?
Он махнул рукой так, будто отмахивался от назойливого комара.
— Всё, хватит уже! Сейчас я не хочу продолжать этот разговор.
— Конечно… удобно закончить диалог именно тогда, когда сказать больше нечего, да? — горько усмехнулась она.
Он ушёл на кухню и включил чайник; шум воды стал тяжёлым акцентом в повисшей между ними паузе. Екатерина осталась одна в комнате и ощутила знакомую усталость: ту самую изматывающую пустоту после разговоров впустую.
Она опустилась на диван. На столике стояла остывшая кружка кофе; на подоконнике лежала стопка квитанций, аккуратно разложенных ею утром. Это был её порядок, её пространство и зона ответственности… И теперь кто-то без спроса вторгся туда.
Телефон завибрировал: сообщение от Марии – «Как ты?».
Екатерина промолчала; слова застряли где-то внутри и не находили выхода наружу.
Она вспомнила тот день два года назад: как они с Алексеем впервые въезжали сюда вместе… Таскали коробки вверх по лестнице, спорили о расположении мебели и радовались первым покупкам – пусть даже взятым в рассрочку. Тогда он казался надёжным партнёром – спокойным и взрослым мужчиной без пафоса или иллюзий… С тем самым человеком можно было строить будущее шаг за шагом. Кто бы мог подумать тогда: главной преградой окажется вовсе не нехватка средств или усталость – а его бесконечная зависимость от матери и сестры…
— Екатерина… — Алексей выглянул из кухни с примирительным тоном в голосе. — Давай без войны… Ну правда… Дарина поживёт пару месяцев – найдёт работу получше и съедет…
— Ты серьёзно сейчас? – она подняла взгляд на него спокойно и холодно одновременно. – Уже определил сроки проживания? Сценарий прописал? А мне какая роль досталась во всём этом спектакле? Быть фоном?
— Ты всё драматизируешь…
— А ты просто боишься сказать своей матери «нет», – сказала она ровно.– Проще выставить меня крайней…
Он плотно сжал губы:
— Это несправедливо…
— Зато честно…
Ночь прошла под гнётом молчания: они легли по разные стороны кровати так далеко друг от друга, будто между ними пролегла целая пропасть отчуждения… Екатерина долго смотрела в потолок: считала трещинки штукатурки и перебирала в памяти те мелкие эпизоды прошлого – вроде того дня, когда Лариса без разрешения переставила посуду на кухне… Или как комментировала её одежду… Или как однажды сказала: «Тебе, Ксюша*, повезло с нами – мы простые люди без особых притязаний».
*Так тогда это прозвучало почти ласково…
