Та — своей приятельнице, еще более заговорщицки. И понеслось. Прошло пару месяцев, и этот «секрет» уже стал очевидным для всех. Мария готовилась уйти в декрет.
В положенный срок у неё родился сын. Назвали его Зорян. Старушка светилась от счастья: «Слышали? У нас снова Зорянчик подрастает! Маленький, родной…»
Я только усмехнулась, а со всех сторон посыпались упреки: «Тише!», «Как вам не стыдно!», «Разве так можно говорить?»
Вот такая публика вокруг собралась — с ними и вправду можно сойти с ума!
А началось всё с квартирного вопроса. Молодые накопили немного денег — хватало на долю в однокомнатной квартире, и тогда Богдан нашёл вариант в новостройке. Появилась возможность взять ипотеку по программе поддержки молодых семей.
Он вернулся домой воодушевлённый, полный надежд: наконец-то мечта близка к осуществлению! Да, далековато от центра, но зато — своя отдельная жизнь!
Мария сказала:
— Никакой ипотеки. Лучше расширим жилплощадь.
— В каком смысле расширим? — удивился Богдан.
— Ты что же, не понимаешь? Продаем эту квартиру родителей, добавим наши сбережения и купим одну общую — но просторнее!
Произнесла она это тоном учительницы, которая уже устала объяснять ученику элементарное: два плюс два равно четыре.
— А зачем именно общую? — Богдан будто специально продолжал играть роль непонятливого школьника.
— Потому что… — глядя мимо него, она продолжила наставительно: — мама стала часто болеть. И даже если бы не это… я хочу видеть её каждый день. И папу тоже… А малыш? Ты хочешь отдавать его в садик? Зачем? Ему ведь лучше с бабушкой и дедушкой! Ты сам видишь, как они его любят.
И тут из уст Богдана вырвалось то, о чём он явно давно думал:
— Но ведь они нам чужие люди…
Он даже не подозревал, какой силы удар может исходить из её внезапно потемневших глаз.
Она резко отвернулась к окну и произнесла дрожащим голосом:
— Значит… ты ничего не понял. Совсем ничего!
Через пару месяцев они развелись.
Ирина плакала и умоляла:
— Мария… ну ведь всякое бывает в семье… нельзя же вот так сразу всё обрывать! Подумай ещё раз…
Мария едва слышно ответила:
— Мама… я всё уже решила.
Она сильно исхудала и осунулась; на лице появились тонкие морщинки у губ и под глазами.
— Может быть… — Ирина запнулась на полуслове и затем тихо добавила: — Может быть… это из-за нас?.. Тогда мы…
— Мама! Что вы такое говорите?! — Мария заставила себя улыбнуться. Наклонилась к ней и поцеловала в щеку. — Просто я поняла одно: он мне чужой человек.
Что она ощущала теперь, когда прошла сквозь строй осуждающих взглядов соседей и знакомых; когда выдержала все этапы судебной волокиты? Прежде всего облегчение. К ней вернулась естественность во всем: в движениях, во взгляде. Теперь она могла без стеснения тяжело вздохнуть перед сном; могла подойти к портрету Зоряна и смотреть на него до тех пор, пока глаза не застилало пеленой; могла просто сидеть молча с опущенной головой без объяснений окружающим о своих чувствах. Ей больше не приходилось изображать бодрость или весёлость каждый раз при словах Богдана: «Ну-ка давай повеселее! Глянь вокруг – оптимизма хоть отбавляй!» Она вновь стала собой. А это уже немало – если задуматься о настоящих ценностях жизни.
Пришлось перевестись в другой институт – точнее сказать, устроиться преподавать в колледж – сменить привычную среду обитания. Но почти сразу она почувствовала: перемены пошли ей на пользу. Новое окружение – никто не смотрит исподтишка за спиной, никто не шепчется при виде неё.
Из моих размышлений меня выдернул голос соседки:
— Ну как вам такая история? Сейчас этим никого особо не удивишь – поженились-развелись… Но почему?! Вот скажите мне – почему?! Неужели опять какие-то тайны?! Я считаю так: люди имеют право знать причины распада семьи! Значит – имею право знать и я! А что я знаю? Абсолютно ничего! Я всем говорю прямо: если уж я ничего не знаю – значит точно никто не знает!
Некоторые говорят: мол это личное дело семьи… Позвольте?! А как же мораль общества?
Живут себе дальше… Мальчик растёт… Хороший ребёнок – спору нет… Но как только слышу слово «внук» – меня смех разбирает! Да он им кто угодно может быть – только уж точно никакой он им ни с какой стороны родня!
Я-то своё дело знаю… Пусть живут себе спокойно… Я им даже добра желаю… Только вот стоит им меня заметить – сразу глаза отводят… Поздороваюсь – пробормочут что-то вроде «Доброе утро» или «Добрый вечер»… И идут дальше…
Вот тебе весь разговор…
А может мне тоже хочется что-нибудь спросить?..
Вчера вижу Василий идёт гулять с мальчиком… Пенсионер теперь – времени полно… Каждый день куда-нибудь выбираются вдвоём: то в парк сходят, то по лесочку прогуляются…
Идут они себе навстречу учительнице нашей бывшей попадаются — Оксана Людмила Афанасьевна herself!.. Заслуженная между прочим!.. Остановилась она да говорит малышу:
«Здравствуй-здравствуй Зорянчик!.. Как ты вырос!.. Вылитый дедушка!.. И глаза такие же… носик тот же самый…»
А Василий сияет от гордости…
А я еле удержалась от смеха…
«Вылитый дед!» Ну скажите мне теперь сами — разве ж это не смешно?..
Подписывайтесь на мой ТГ-канал «Пойдем со мной», чтобы читать новые истории первыми!
