Показались первые строения деревни, но тут же исчезли за плотной стеной снега. Ветер выл, машина скрипела и дрожала от порывов — настоящее буйство стихии. Мне пришлось резко свернуть на обочину — буквально за мгновение лобовое стекло покрылось плотным слоем снега. Дворники не выдержали нагрузки и вышли из строя.
— Пойду посмотрю, что с ними случилось.
Я распахнул дверь, и в лицо тут же ударил ледяной снег — мелкие кристаллы впивались в кожу, будто иголки.
— Тебе помочь? — прокричала Маричка.
— Нет, сиди в машине! — крикнул я в ответ. Шум был такой, что иначе друг друга не услышать.
— Мама, мне срочно надо в туалет! Я уже не могу терпеть! — закричал Тарас и тут же выскочил наружу.
Маричка поспешила за ним. В салон ворвался поток снега, ей пришлось быстро захлопнуть дверь. Она натянула капюшон и плотнее закуталась в куртку. В руке у неё остался парик, который трепал ветер.
— Тарасик, далеко не уходи! Ну что там у тебя? — спросила она, прикрывая лицо ладонью от снежного шквала.
— Вернись немедленно в машину! Ради всего святого! — вспылил я, пытаясь разобраться с дворниками. — Всё плохо… Придётся чистить вручную!
Маричка потянула ручку двери машины, но та не поддавалась.
— Михайло, ключи дай! Двери заблокировались!
— Что значит «заблокировались»?!
— Я не знаю… как-то сами закрылись…
Я бросил попытки починить дворники и подошёл к водительской двери. Она тоже была заперта. Ключи остались в замке зажигания…
— Вот это да… Просто полный абсурд! И что теперь делать?
Мы втроём столпились возле машины под ревущим ветром. Я уже не сдерживал раздражения и кричал во всё горло. Было ясно: ни одно такси сюда сейчас не доберётся при такой метели.
— Зачем вы оба вылезли?! Что ты сделала с дверьми?!
— Я правда не знаю… честно! — испуганно ответила Маричка.
За каких-то пять минут на улице мы превратились в снеговиков: одежда покрылась коркой льда и снега. Мимо медленно проехала легковая машина — мы её упустили… Больше машин на дороге не было; её быстро заметало сугробами.
Оставался единственный выход: идти в деревню и проситься к кому-нибудь переждать бурю. Я смутно помнил нескольких приятелей из детства оттуда, но прошло много лет… возможно они давно разъехались… В общем, я понятия не имел к кому обратиться. У первого попавшегося домика со скосившимися стенами и зелёными ставнями мы заметили старушку: она пробиралась сквозь метель к калитке. Несмотря на то что деревня сильно изменилась за эти годы — кругом выросли каменные заборы и коттеджи — этот дом остался прежним… Он выглядел точно так же тридцать пять лет назад: ветхий уголок украинской глубинки на краю Броваров… Мы тогда жили рядом с родителями… Помнилось мне: по вечерам коровы возвращались домой длинной вереницей по переулкам; хватали ртом траву у обочин или лакомились яблоками из нашего сада…
Старушка жестом подозвала меня ближе. Я пошёл навстречу ей наперекор ветру.
— Вы не местные?
— Добрый вечер! У нас беда с машиной случилась… — я махнул рукой туда, где наша машина уже почти скрылась под снегом,— двери заблокировались внутри… Мы втроём: жена больна сильно…
— Зови их скорее сюда! Заходите ко мне! — прокричала старушка сиплым голосом.
Домик оказался простым: большая холодная веранда завалена всяким хламом; внутри только кухня да одна комната. Обстановка напоминала времена моего детства: всё просто да чисто – как у бабушки когда-то было… В углу стояли иконы над столиком с белой скатертью; рядом лампадка да потрёпанная книжка…
— Простите… можно присесть? Меня мутит… — тихо попросила Маричка и прижала руку к груди – ту самую руку, где остался парик; лицо её побелело до синевы…
Бабуля засуетилась – поправила кровать с высокой подушкой под салфеткой ручной вышивки – такая трогательная деталь…
Я помог Маричке лечь – она сразу закрыла глаза от усталости.
— Замёрзли? Может чаю горячего? – предложила Пелагея заботливо.
— Да-да… пожалуйста…
Мы с Тарасом неловко устроились на диванчике напротив часов во весь рост – они показались мне до боли знакомыми… Было странное ощущение дежавю – будто я уже бывал здесь раньше… Связь мобильная отсутствовала полностью; сын принялся играть в загруженные игры без интернета… А я слушал тишину дома да мерный ход стрелок…
Пелагея хлопотала на кухне; её белая косынка мелькала между дверным проёмом… А глаза сияли ярко-голубым светом – как сапфиры среди морщинок времени…
