Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Людмила оказалась в неловком положении — ключ от её квартиры никак не хотел поворачиваться в замке. Поставив на запылённый пол тяжёлую сумку с дачным урожаем кабачков, она перевела дыхание и убрала со лба прилипшие волосы тыльной стороной ладони. Что за странности? Женщина даже вышла обратно в тамбур, чтобы убедиться, что поднялась на нужный этаж. Всё совпадало — пятый, её родной. Да и как бы она могла попасть в чужой тамбур своим ключом? Повторная попытка открыть дверь вновь не увенчалась успехом. Раздосадованная Людмила с силой постучала кулаком по двери. Прошла напряжённая минута.
— Ну чтоб мне провалиться! Ничего не понимаю! Может, это Оксана чего-то натворила? Вдруг кого-то из своих поселила пока нас нет? Сейчас позвоню ей!
Порывшись в сумочке через плечо, Людмила достала телефон. В этот момент за дверью послышались шаги. Несколько раз стукнув носком сандалии по порогу, она раздражённо выкрикнула:
— Открывайте уже! Неужели теперь и домой попасть нельзя?!
— Мам, всё нормально, это я… сейчас открою.
Перед ней появился Артём — любимый сын выглядел взъерошенным и держался за голову так, будто страдал от сильной боли. На нём болтались перекошенные трусы и старая футболка Бориса.
— Ты что здесь забыл?
— Отпросился с работы… голова просто раскалывается… А дома сам знаешь — дети шумят без остановки, не полежишь спокойно, — объяснял Артём, пятясь назад и пропуская мать внутрь. — Я подумал: лучше у вас немного отдохну. А ты чего так рано вернулась? Вы же собирались с папой быть на даче до следующей недели.
— Кабачки решила закрыть сегодня — не хочу потом банки тащить обратно с дачи. Ну дай пройти уже! Чего стоишь тут как памятник?! — буркнула Людмила и стала расстёгивать ремешки на сандалиях.
— Ай-ай-ай! — вскрикнул сын и крепче прижал ладонь ко лбу.
Людмила встревожилась:
— Что случилось?
— Голова просто адски болит… А у вас ведь кроме цитрамона ничего подходящего нет…
— Так я сбегаю в аптеку!
— Спасибо тебе… мам… Сейчас дам денег… вот… — начал суетливо рыться Артём в барсетке на тумбочке.
— Дай-ка я сама пакет возьму — ещё в магазин загляну по пути… — потянулась Людмила к крючку на стене, но сын опередил её:
— Я подам!
Однако прежде чем он успел прикрыть проход телом, Людмиле удалось заметить то, что он явно хотел скрыть: женские босоножки на тонких каблуках стояли возле стены, а между прихожей и гостиной валялось что-то ярко-жёлтое — похоже на женское платье. Она ошеломлённо уставилась на сына. Тот невинно захлопал ресницами.
— Сдачу себе оставь… Беги уже скорее… А я прилягусь немного… еле держусь…
Людмила была настолько потрясена увиденным, что предпочла сделать вид будто ничего особенного не заметила. Уже выйдя из подъезда, она обернулась к окнам своей квартиры: показалось ли ей или действительно за занавеской маячил силуэт сына?
— Любовницу завёл! Притащил какую-то женщину прямо сюда… к нам домой! Вот это новости!
От внезапного осознания этого факта женщину бросило в жар так сильно, словно только что закончила окучивать картошку под палящим августовским солнцем где-нибудь под Полтавой. На лбу выступили капли пота; блузка мгновенно промокла под мышками от испарины. Хотя особой симпатии к Оксане она никогда не испытывала и образ жизни сына её устраивал далеко не полностью – всё же их брак…
