Уже семь лет они были вместе, вроде бы жили нормально. Конечно, невестка — ещё та штучка: подмяла Артёма под себя, как тряпичного, но он и не сопротивлялся особенно… А потом и второго ребёнка завели — потому что Оксана так решила. Сколько же младшему внуку сейчас? Восемь месяцев! И вот пока она изводится с пятилетним ребёнком и грудничком на руках, её сын тем временем развлекается в постели с другой! Людмила могла ожидать подобного от кого угодно — хоть от Макара, хоть от самой Оксаны, даже от этой разнузданной матери Оксаны, которая пятерых детей родила от деревенских механизаторов… но только не от Артёма! Честно говоря, если бы выяснилось, что это Оксана изменила мужу — всё было бы куда проще: сразу ясно, кого винить и на чью сторону становиться… А тут — сын… Всё оказалось куда запутаннее.
Когда Людмила вернулась домой, никаких следов чужого присутствия уже не было: ни босоножек, ни платья. Артём лежал на их супружеской кровати и с благодарностью взял у матери таблетку вместе со стаканом воды.
— А продукты где? Ты ведь говорила — в магазин зайдёшь.
— Продукты? Совсем вылетело из головы. Было не до того.
— Что-то случилось?
— Да нет… ничего особенного. А ты чего бельё сменил?
— Я… ну… испачкал его. Меня немного стошнило. Я постирал!
— Ага-ага…
Людмила пока не решила для себя — стоит ли начинать разговор с сыном. На кухне она обнаружила два бокала только что вымытых; капли ещё блестели на стекле. Под раковиной пряталась пустая бутылка из-под вина. Эти находки окончательно расставили всё по местам. Не притронувшись к кабачкам, женщина прилегла в гостиной перевести дух. Минут через двадцать Артём почувствовал себя лучше и начал собираться обратно на работу.
— Классные таблетки, мам! Надо будет название запомнить! — сказал он весело, застёгивая рубашку перед ней. Вид у него был довольный: глаза сияли мечтательным блеском, мысли явно витали где-то далеко.
— Так забери их с собой про запас… вдруг снова голова разболится.
Людмила не собиралась задерживаться дома надолго: хотела сегодня же разделаться с кабачками и уже завтра снова ехать электричкой на дачу. Дача была её отдушиной — там она проводила все солнечные дни без исключения. Пока ещё работала до пенсии — считала дни до отпуска; а что такое те тридцать дней? Даже тёплые выходные старалась проводить там же — дача была смыслом её лета. Чем ещё заниматься? Внуков ей доверять не спешили: даже старшего ей одной с собой брать запрещали — Оксана всегда переживала за безопасность детей и никому особо их не доверяла.
Сначала Людмила обижалась: будто она неспособна присмотреть за ребёнком! Двоих своих вырастила ведь! И вот теперь бедные малыши всё лето торчат в душном городе без свежего воздуха и впечатлений… Но Оксана такая женщина: любое вмешательство в воспитание воспринимает как вторжение.
— Не обижайтесь, Людмила… но Денис после вас возвращается совершенно несносным! У нас дома порядок и строгость царят, а после вас он три дня скачет по потолку! Только ремень помогает привести его в чувство! — ворчала однажды Оксана на свекровь. — Игрушки за собой бросает как попало, еду воротит носом да всё просится к бабушке обратно… Говорит мне: «Бабушка лучше тебя!» Думаете мне приятно это слышать? То есть я плохая мать потому что воспитываю человека? А бабушка хорошая только потому что ему во всём потакает?!
