— Эта одежда принадлежала моей маме. Почему ты их собрала? — спросил муж, и в его голосе прозвучало что-то чужое, отстранённое.
— Выбросим. Зачем они нам, Владислав? Половину шкафа занимают, а мне нужно место — хочу сложить туда зимние одеяла и запасные подушки. У нас ведь всё вперемешку.
Оксана деловито продолжала снимать с вешалок скромные кофточки, юбки и лёгкие платья покойной свекрови. Лариса всегда аккуратно развешивала свою одежду — ей было важно, чтобы вещи выглядели опрятно. Этому же она приучила и сына. А у Оксаны в шкафу царил вечный беспорядок: каждое утро она копалась на полках в поисках нужной блузки или кофты, жалуясь на то, что надеть совершенно нечего. Потом спешно отпаривала мятые вещи — те выглядели так, будто их вытащили из пасти животного.
Прошло всего три недели с тех пор, как Владислав проводил мать в последний путь. Ларисе требовалось лечение — по сути уже бесполезное — и покой. Болезнь прогрессировала стремительно: рак четвёртой стадии не оставлял шансов. Владислав забрал её к себе домой. Она угасла всего за месяц. И вот теперь он вернулся после работы и увидел мамины вещи брошенными прямо посреди коридора — словно ненужный мусор. Он застыл от потрясения: неужели вот так просто? Выбросили — значит забыли?
— Что ты уставился на меня так, будто я тебе революцию устроила? — Оксана отступила на шаг.
— Не трогай её вещи, — процедил Владислав сквозь зубы. Кровь прилила к голове так сильно, что он едва чувствовал руки и ноги.
— Да зачем нам этот хлам! — вспылила Оксана, теряя самообладание. — Ты музей собрался устраивать? Её больше нет! Смирись уже! Лучше бы ты при жизни о ней заботился как следует! Навещал бы чаще! Тогда бы знал хотя бы насколько ей было плохо!
Эти слова ударили по Владиславу сильнее любого пощёчины.
— Уйди… пока я не сделал того, о чём потом пожалею… — выдохнул он с трудом.
Оксана презрительно фыркнула:
— Да пожалуйста! Псих…
Для неё «психом» становился каждый человек, осмелившийся иметь мнение отличное от её собственного.
Не разуваясь, Владислав прошёл к шкафу в коридоре и распахнул верхние створки под потолком. Встав на табуретку, он достал одну из клетчатых сумок – таких у них было около семи штук после переезда в новую квартиру. Он начал складывать туда мамины вещи – не бросая их кое-как, а аккуратно сворачивая каждую вещь прямоугольником. Сверху положил куртку матери и пакет с её обувью. Всё это время рядом вертелся младший сын – трёхлетний мальчик помогал отцу как мог: даже закинул внутрь свой игрушечный трактор.
Закончив сборы, Владислав открыл ящик в прихожей и нашёл нужный ключ – убрал его себе в карман брюк.
— Папа… а куда ты идёшь?
Он печально улыбнулся сыну:
— Я скоро вернусь… Беги к маме.
— Подожди! — встревоженно окликнула его Оксана из дверного проёма гостиной. — Ты уходишь? Куда именно? А ужин?
— Спасибо… Мне уже достаточно твоего отношения к моей матери.
— Ну перестань… Из-за чего такая буря на ровном месте? Раздевайся давай! Куда это ты собрался посреди вечера?
Владислав не ответил ей ни слова и направился к выходу вместе с сумкой в руке.
