— Ты вывез нашу дочь на мороз без зимней одежды, потому что Галина велела её закалять? Собирай свои вещи и ступай к ней, — бросила Оксана мужу.
Оксана застыла в дверях детской, не сводя глаз с опустевшей кроватки. Одеяло было сброшено, плюшевый заяц лежал на полу, а форточка распахнута настежь, впуская ледяной январский воздух. Её сердце ушло в пятки.
— Алина? — позвала она, уже предчувствуя тишину в ответ.
На стене часы показывали половину девятого вечера. Оксана вернулась домой раньше обычного — отопление в офисе отключили, и всех отпустили по домам. Она рассчитывала застать дочку спящей, а мужа — устроившимся перед телевизором. Но вместо этого её встретили гнетущая тишина и пронизывающий холод.
Когда она уже набирала номер Ярослава, зазвонил телефон. На экране высветилось его имя.
— Где ты?! — выпалила она сразу же. — Где Алина? Почему дома как в морозильнике?
— Не кричи, — отозвался он раздражённым тоном, как всегда при неудобных разговорах. — Мы у Галины. Алло! Слышишь? Всё нормально.
— У Галины? В девять вечера?! Завтра же Алине в садик!
— Оксана, не начинай снова. Мама захотела повидаться с внучкой. Мы заехали буквально на часок и уже едем обратно.
Пальцы у Оксаны начали неметь от холода и тревоги. Галина жила на другом конце города — старая хрущёвка возле промзоны. Даже без пробок дорога туда занимала не меньше сорока минут.
— Вы поехали к ней при минус двадцати?! Ночью?! Ярослав, Алина только неделю назад выздоровела! Врач предупреждала…
— Опять врач! — перебил он с раздражением. — Ты кроме врачей никого не слушаешь! Мама уверена: ребёнку нужен свежий воздух и движение, а не сидение взаперти под одеялами! Надо закаляться! Всё нормально будет! Уже возвращаемся!
Он оборвал разговор прежде чем она успела что-либо сказать.
Оксана осталась стоять посреди детской комнаты с телефоном в побелевших пальцах. За окном завывал ветер и швырял колючий снег в стекло. В такую погоду сама она добиралась от метро почти бегом, плотно закутавшись в пуховик до самого лица… А её пятилетняя дочь после болезни ехала через весь город по прихоти свекрови.
Прошло полтора часа прежде чем они вернулись домой. Послышался хлопок входной двери и шаги в коридоре. Оксана вышла из кухни, где тщетно пыталась согреться горячим чаем… И увиденное заставило кровь стынуть в венах.
Алина стояла у порога бледная как мел; губы посинели от холода. На голове была тонкая ажурная шапочка — та самая «нарядная», подаренная Галиной на прошлый Новый год; куртка расстёгнута; шарфа не было вовсе; на ногах осенние ботинки с тонкой подошвой.
— Мамочка… — прошептала девочка дрожащими губами; всё её тело мелко тряслось как у испуганного зверька.
Оксана подбежала к дочери и подняла её на руки: щёки были ледяными на ощупь, ладошки словно две сосульки.
— Ярослав! — вскрикнула она сквозь слёзы ярости и страха. — Где тёплая куртка? Варежки где? Почему без зимней шапки?!
Муж возился с молнией куртки и избегал взгляда жены: тот самый вид виноватого упрямства после визитов к матери снова был при нём.
— Галина сказала, ты её кутаешь слишком сильно… Что ребёнку нужно чувствовать холод… Чтобы организм привыкал… Это ведь закаливание… Все нормальные родители так делают…
— Закаливание?! — голос Оксаны сорвался почти до визга. — Ты называешь это закаливанием?! Повезти ребёнка после болезни ночью по морозу без нормальной одежды?!
— Перестань кричать! — Ярослав наконец посмотрел ей прямо в глаза. — Мама знает лучше тебя! Она троих детей вырастила! А ты одна родила – теперь носишься с ней как с хрустальной вазой! Вот поэтому она такая слабенькая – любой сквозняк для неё катастрофа! Мама говорит…
— Мне всё равно что говорит твоя мама! — перебила его Оксана сквозь зубы и понесла Алину прямиком в ванную комнату включать горячую воду для согревающей ванны. — Мне плевать на её советы! У меня ребёнок замёрз до синевы – а ты мне лекции читаешь про закаливание!
