Не говоря ни слова, женщина схватила сумочку и вышла за дверь.
*****
Последующие дни прошли в тишине. Лариса не выходила на связь с родными.
Тарас сам позвонил ей, но разговор был кратким и сдержанным — он интересовался исключительно её самочувствием.
Лариса ощутила, как он стал отдаляться, и осознала, насколько была слепа и несправедлива. Она променяла живое чудо на безжизненные свечи на праздничном торте.
Прошла ещё неделя.
Лариса набрала номер Тараса и сразу перешла к делу:
— Можно я зайду? Мне нужно кое-что сказать.
— Приходи, — коротко ответил сын.
Когда Лариса переступила порог квартиры, её встретили настороженно.
Оксана сидела на диване, держа Милану на руках. Рядом стоял Тарас. Свекровь неуверенно подошла к Оксане.
— Оксана… — начала она, подбирая слова с трудом. — Я… я хочу попросить у тебя прощения за всё сказанное. Это было ужасно и непростительно.
Оксана взглянула на неё молча, не произнеся ни слова. Тогда Лариса повернулась к сыну:
— И у тебя тоже прошу прощения, сынок. Я вела себя как эгоистичная старуха…
Затем она перевела взгляд на внучку. Девочка бодрствовала и внимательно изучала окружающий мир своими ясными глазами.
Лариса осторожно протянула палец к малышке, и Милана инстинктивно обхватила его своей крошечной тёплой ладошкой.
Это простое прикосновение — доверчивое и крепкое — что-то изменило внутри Ларисы. Ком подступил к горлу.
— И ты прости меня, моя хорошая… Прости бабушку за глупость… — прошептала она внучке. — Ты не отняла у меня этот день… Ты подарила мне новый. Самый важный из всех…
Лариса подняла глаза на Тараса и Оксану:
— Я поняла… Наша Милана вовсе не испортила мой день рождения… Она сделала его вечным…
Слёзы тихо потекли по её щекам. Тарас подошёл ближе и обнял мать. К ним присоединилась Оксана с дочкой на руках.
— Знаете что… — сказала Лариса, вытирая глаза уголком платка. — Давайте договоримся: будем отмечать вместе оба дня рождения — мой и Миланы. Один большой праздник с двумя тортами: один со шестьюдесятью свечами, другой — сначала с одной… потом с двумя… И так до ста!
— По-моему, это замечательная идея, мама! — улыбнулся Тарас с теплотой в голосе.
Лариса снова посмотрела на Милану. Теперь перед ней была не соперница за внимание сына, а продолжение её самой: её любви и жизни.
