Свекровь устроилась на диване, аккуратно расправив полы элегантного пальто кремового цвета. На её лице застыла та самая неестественно идеальная улыбка, которую Марта когда-то видела у фарфоровой куклы — слишком безупречная, слишком выверенная.
— «Перформанс», — протянула Оксанка, словно пробуя слово на вкус. — Какое современное выражение, Марточка. А если по-простому — это преемственность поколений. Я лишь вернула в семью то, что ей принадлежит по праву. А ключи… Тарас сам отдал их мне три года назад перед вашей поездкой в Италию. Просто забыл попросить обратно. Видимо, подсознательно хотел, чтобы мать присматривала за вашим домом.
— Я просил вернуть их ещё в марте прошлого года, мама, — тихо напомнил Тарас и протянул ей стакан воды. — Тогда ты сказала, что потеряла их.
— Ах да… просто вылетело из головы! — она легко отмахнулась рукой. — В моём возрасте такое простительно. Но мы здесь не из-за ключей. Пойдёмте в спальню — нужно завершить обряд.
— Какой ещё обряд?! — голос Марты дрогнул от напряжения. — Уходите немедленно! Тарас, скажи ей!
Но он молчал. Его взгляд был прикован к матери с каким-то странным ужасом и восхищением одновременно. Оксанка медленно поднялась с дивана; несмотря на свой невысокий рост, сейчас она казалась величественной и непоколебимой.
— Думаешь, Марта, ты особенная? Первая женщина в этой семье, которая решила диктовать свои правила? — её голос стал холодным как лёд. — Эта колыбель не просто предмет мебели: в ней выросли мужчины четырёх поколений нашего рода. Но была одна тайна… которую мой муж унес с собой в могилу.
Она направилась к спальне. Марта попыталась преградить путь свекрови, но Тарас мягко и уверенно взял её за локоть и остановил.
— Пусть скажет всё до конца, Марта… Сегодня это должно закончиться.
Они вошли в комнату вместе с ней. Оксанка подошла к кровати и неожиданно для Марты взяла куклу на руки. Прижав её к груди, она начала раскачиваться взад-вперёд и напевать странную мелодию без ритма и тональности.
— Тридцать лет назад… — начала она говорить сквозь качание тела, — когда Тарас был младенцем… он не был один в этой колыбели. У него был брат-близнец по имени Назар.
Марта ощутила головокружение; стены словно поплыли перед глазами. Лицо Тараса побелело до синевы вен на висках.
— У меня никогда не было брата… Ты мне никогда не говорила…
— Потому что он прожил всего три дня жизни! — резко оборвала его Оксанка.— Его отец проклял тот день: сказал мне тогда – только один наследник может быть у нашей семьи! Он заставил меня избавиться от всего связанного с Назаром… Но я не смогла выбросить всё: я сохранила эту куклу… Внутри неё спрятаны первые волоски твоего брата… Это больше чем игрушка… Это вместилище души…
Она повернулась к Марте; глаза её сузились до щёлочек:
— Ты потеряла кольцо вовсе не в спортзале… Я забрала его сама – пока ты принимала душ: ты ведь так беспечно оставляешь дверь открытой… Я повязала кольцо на шею кукле – чтобы соединить твою женскую силу с памятью моего нерождённого сына… Ты не можешь зачать ребёнка вовсе не из-за «стресса» или «медицинских причин»… Просто место уже занято… Назар ждёт…
Марту охватила волна тошноты – это было уже далеко за пределами обычных семейных конфликтов… Это было безумие – древнее и пропитанное болью…
— Вы больны… вам нужен врач… срочно… — прошептала она дрожащим голосом.— Тарас…
Оксанка внезапно прекратила раскачиваться и со всей силы бросила куклу обратно в колыбель:
— Больны? Ненормально жить как вы: стерильная квартира-музей и иллюзия идеальной жизни! А твой муж каждую ночь зовёт во сне имя того самого брата! Почему ты думаешь он так часто просыпается в холодном поту?
Тарас закрыл лицо руками:
— Хватит уже… прошу тебя…
Но мать будто бы только начинала:
— Нет уж! Не хватит! — она резко подошла к шкафу Марты и распахнула дверцу.— Ищешь своё кольцо? Оно здесь – чтобы напоминать тебе: ты тут временно! Если до конца месяца новая жизнь не зародится в этой колыбели – кольцо останется у Назара навечно! И вместе с ним уйдёт твоя удача… твой голос в этом доме!
С неожиданной силой она придвинула колыбель вплотную к супружеской кровати:
— Сегодня спите так! Не смейте двигать её ни на сантиметр! Если утром я увижу хоть малейшее изменение положения – помнишь ли ты о том документе из банковской ячейки? Один звонок – и прокуратура получит бумаги о той самой «ошибке» при строительстве торгового центра… Архитекторская карьера закончится мгновенно!
В комнате повисло гнетущее молчание; воздух стал вязким от напряжения… Марта смотрела на мужа с надеждой увидеть хоть какую-то реакцию защиты или возмущения… Но он стоял молча с опущенной головой…
Это молчание оказалось страшнее любых слов свекрови…
Оксанка поправила волосы перед зеркалом Мартиного туалетного столика:
— Завтра буду ровно в восемь утра… Приготовь завтрак пораньше: люблю оладьи с мёдом…
Когда дверь за ней захлопнулась – силы покинули Марту; она опустилась прямо на пол рядом с кроватью…
Фарфоровая кукла теперь будто заполнила собой всю комнату…
— Тарас… скажи мне правду… Что за ошибка была в проекте? Почему ты позволил ей остаться?
Он поднял взгляд – и то выражение лица испугало Марту сильнее любого рассказа о мёртвом близнеце…
В этих глазах читалась капитуляция человека проигравшего войну ещё до первого выстрела…
— Она говорит серьёзно… Она действительно способна уничтожить меня… И не только меня…
Он подошёл ближе к колыбели; медленно протянул руку вперёд…
Пальцы коснулись холодной щеки фарфоровой игрушки:
— Привет тебе, Назар…
И тогда Марта поняла: этой ночью они стали втроём…
И этот третий пришёл надолго…
Ночь растянулась вязким кошмаром без конца: лежа на самом краешке кровати Марта боялась даже случайно задеть деревянный край придвинутой вплотную колыбели…
Тарас спал лицом к стене или делал вид что спит; его дыхание было тяжёлым как у бегущего по бесконечному лабиринту человека…
В лунном свете фарфоровая фигура казалась живой: отблески света играли на глазах создавая иллюзию движения зрачков…
Марта ощущала парализующий страх древнего происхождения…
Она могла не верить ни в магию ни во вместилища душ но знала точно одно: безумие Оксанки было реальным как запах ладана который всё ещё витал над комнатой…
«Я должна действовать», твердила себе она снова и снова…
Тарас был сломан окончательно; мать годами строила вокруг него ловушку за ловушкой а история про ошибку стала последним замком этой тюрьмы…
Когда первые серые полосы рассвета легли на потолок комнаты – Марта осторожно поднялась с постели…
Тарас даже не шелохнулся…
Накинув халат она вышла из спальни стараясь избегать взгляда фарфоровых глазик игрушки…
Ей нужно было ухватиться за что-то настоящее…
«Назар… Брат-близнец…»
Она включила ноутбук.
Как аналитик крупной компании она привыкла мыслить структурно – мозг начал судорожно собирать стратегию спасения шаг за шагом…
