– Мы тебя вчера по телевизору увидели! Там, где про фестиваль рассказывали! Как же ты замечательно всё объясняла! А ещё – твою книгу в магазине заметили, прямо на самом видном месте! Орест даже растерялся, всем вокруг показывал: «Это моя дочь написала!»
Ганна молча слушала, глядя в сторону закатного неба за окном своей новой квартиры.
– Почему ты нам ничего не рассказываешь? – в голосе Ларисы прозвучали нотки обиды, за которыми скрывалось желание быть ближе. – Мы ведь переживаем за тебя!
– Просто… времени не было, мам, – коротко ответила Ганна.
– Ну да-ну да, теперь ты у нас деловая женщина, вся в делах и заботах, – рассмеялся Орест в трубке. – Молодец! Настоящая предпринимательница! Я на работе всем говорю: «Моя дочь культурный проект продвигает!» У всех глаза на лоб полезли!
С этого момента их любовь, долго пребывавшая в спячке, проснулась с жадностью и напором. Звонки стали ежедневными. Они интересовались её планами, давали советы без просьбы и с гордостью рассказывали о её достижениях родственникам. Орест, прежде морщившийся при слове «поэзия», теперь уверенно рассуждал о «культурном рынке» и «медийной репутации».
Ганна подыгрывала. Улыбалась, отвечала на вопросы и принимала похвалы. Но внутри всё сжималось от напряжения. Родителям была важна лишь новая оболочка — образ успешной дочери-предпринимательницы. Под этой маской они были готовы принять кого угодно.
Пришло лето. Семейный совет во главе с родителями постановил: собраться всем на даче и отпраздновать успехи детей. Приехали все: Дмитрий с Полиной и Львом, Ганна и родители. Дмитрий был отстранённым как всегда — весь в телефоне. Полина в ослепительно белых шортах обходила грядки стороной с явным отвращением. Ганна помогала Ларисе накрывать стол на веранде.
И вот за ужином — под аромат шашлыка и звон бокалов — Лариса поднялась со своего места; лицо её светилось нежностью.
– Хочу сказать тост за моих детей. За Дмитрия — нашу опору и гордость семьи. И за Ганну… – она сделала паузу для эффекта, – нашу звёздочку, которая так ярко вспыхнула! Мы всегда верили в тебя, доченька моя… Всегда знали: ты талантливая! И вот результат — самостоятельная и успешная! Мы вами живём… мы вами гордимся!
Все подняли бокалы. Дмитрий взглянул на сестру с понимающей полуулыбкой. Полина произнесла: «Ой, как трогательно». Ганна улыбалась тоже — пока губы не начали неметь от напряжения.
Поздно вечером родители ушли спать; Полина укладывала Льва внутри дома; а Ганна осталась у затухающего мангала вместе с братом — он налил ей немного коньяка в пластиковый стаканчик.
– Ну что ж ты теперь скажешь? – произнёс он прищурившись. – Дождалась признания? Вошла в клуб избранных?
– Это ещё какой клуб? – спросила она тихо, глядя на угасающие угли.
– Клуб удобных детей… – сделал глоток Дмитрий. – Тех самых, кого можно без стыда упомянуть перед другими людьми… Кто вписывается в их представления о правильной жизни… Я — деньгами обеспечиваю статус-кво… Ты теперь тоже деньгами… плюс интеллигентность сверху… Идеальный набор.
– А раньше я была неудобной?
– Ты была непонятной для них… – честно признался он. – С твоими стихами да школой своей альтернативной… Они просто не знали как к тебе подступиться… Не понимали как любить такую… Без условий они вообще не умеют любить…
– А тебя?.. Тебя любят без условий?
Дмитрий громко рассмеялся:
– Меня? Я им гарантирую стабильность и повод для хвастовства… А они мне дают иллюзию семьи… Вроде бы все довольны этим раскладом… Ну кроме тебя разве что… Хотя теперь-то ты тоже часть игры…
Он говорил спокойно — почти равнодушно.
– И что же тогда делать? – спросила Ганна тихо; голос её дрожал от растерянности.
– Да ничего особенного… – пожал плечами брат. – Играй дальше если хочешь… Или выйди из игры совсем… Выбор твой…
Он допил коньяк и направился к дому.
Ганна осталась одна под ночным небом; где-то вдали залаяла собака из соседнего двора…
Она думала о той девочке внутри себя — той самой маленькой части себя самой — которая так никогда и не услышала простого «молодец» просто за то что она есть…
И понимала: эта девочка останется жить внутри неё навсегда…
А взрослая успешная Ганна будет продолжать улыбаться каждый раз когда услышит восторженные слова матери…
