Она, ошеломлённая и обездвиженная под действием боли и лекарств, набрала номер Дмитрия. Голос её дрожал, звучал тихо и надломленно:
– Дима… Меня сбила машина. Сейчас в больнице. Приезжай, пожалуйста. Мне страшно быть одной.
Он приехал через час. Сел рядом с ней, держал за неповреждённую руку, гладил по волосам. Принёс воду и виноград. Мария, полусонная от уколов, думала: «Вот он – мой человек. В трудную минуту он рядом».
Дмитрий пробыл до самого вечера, пока не раздался звонок на его телефоне. Он вышел в коридор поговорить и вернулся спустя несколько минут с потемневшим лицом.
– Мария… Мне нужно ехать.
– Куда? Что случилось?
– Галина… у неё снова давление поднялось. Жалуется на сердце… Плачет… Я не могу…
Мария отпрянула от него. Боль в руке показалась ничтожной по сравнению с тем, что она ощутила внутри.
– Ты оставляешь меня одну здесь из-за того, что у неё снова кольнуло? Это уже который раз за месяц?
– Не просто кольнуло – ей действительно плохо! Она одна!
– А мне весело?! Меня сбила машина! Я лежу тут вся перебинтованная, а ты мчишься к ней по первому зову! Как послушный пёс!
– Замолчи! – выкрикнул он с надрывом; глаза его налились слезами от ярости и бессилия. – Не смей так говорить о ней! Это моя мать!
– А я тебе кто? Развлечение между походами в аптеку и магазин? Ты жалкий маменькин сынок, Дима! И знаешь что? Таким ты и останешься до конца жизни – одиноким под юбкой своей матери! Ни одна нормальная женщина не выдержит этого холода между вами! Уходи! Ступай к ней и забудь дорогу ко мне!
Он стоял сжав кулаки, весь дрожал от напряжения. Потом резко повернулся и ушёл прочь. Она осталась лежать неподвижно, глядя в потолок сквозь слёзы, которые беззвучно стекали на подушку.
На следующий день он позвонил.
– Мария… Как ты?
– Жива пока. Без тебя не умерла.
– Не говори так… Ей вчера действительно стало плохо — пришлось вызывать скорую.
– Ну вот и отлично. Вы друг друга достойны.
– Мария, прошу тебя… Мы ведь взрослые люди… Давай спокойно всё обсудим?
– Спокойно? Хорошо давай спокойно: вот твоя норма — ты живёшь со мной и своей мамой под одной крышей; я готовлю еду, убираю квартиру; ты ходишь на работу; а она сидит в кресле как надзирательница — ей всё не так: картошку я чищу неправильно… Рожать будем прямо в прихожей — лишь бы её покой не потревожить… А ребёнка воспитывать будем по её советам из семидесятых годов прошлого века… Это твоя норма?
– Ты всё преувеличиваешь… Она ведь хочет помочь нам с ребёнком…
– Мне не нужна её помощь! Мне нужен муж! Своя семья! Своя жизнь — вместе с тобой, но отдельно от неё! Или ты на это неспособен?
Он долго молчал прежде чем прошептать:
– Я не могу оставить её одну…
– Тогда прощай.
Она отключила телефон после разговора и больше не отвечала на его звонки. Спустя месяц услышала от общей знакомой: Дмитрий будто бы совсем опустился — начал пить; на работе едва удержался от увольнения… И тогда она почувствовала смесь злорадства к нему и жалости к себе самой… А ещё — глухую ненависть к Галине, которая словно заперла сына в клетке без выхода.
Сейчас.
Мария вышла из супермаркета с двумя почти пустыми пакетами в руках. Морозный воздух обжигал лёгкие при каждом вдохе. Она устроилась за рулём своей старенькой иномарки — хоть машина была далеко не новой, но ухоженной — включила зажигание и некоторое время просто сидела молча глядя на серый снег парковки перед собой.
Затем достала телефон из кармана пальто и набрала номер Александра. Он ответил после третьего сигнала; где-то фоном слышался шум футбольного матча:
— Да?
— Саша… Привет… Это я…
— Понял уже кто звонит… Что случилось? Купила продукты?
— Да… Слушай… Нам нужно серьёзно поговорить…
— Опять разговоры?.. – раздражение проскользнуло в его голосе – О чём теперь? Опять про отпуск? Я же сказал тебе: раньше марта никак!
— Нет… Речь о нас…
— А что такого? Всё же нормально вроде бы…
— Нет,— сказала Мария твёрдо, глядя на своё отражение в зеркале заднего вида: лицо постаревшее устало смотрело ей в ответ.— Всё совсем не так хорошо как кажется… Нам скучно вместе… Мы стали чужими людьми под одной крышей…
— И это плохо разве?.. Тихо же всё идёт без скандалов… Так у всех бывает со временем… Чего ты вдруг взяла себе в голову?
— Я больше не хочу «как у всех». Хочу чувствовать интерес друг к другу… Чтобы тебе было важно знать мои дела по-настоящему… Чтобы мы строили планы дальше марта — планы настоящей жизни…
— Ты выпила что ли?.. Или гормоны шалят?.. – голос стал резким
— Нет… Просто сегодня я встретила своего бывшего…
В трубке наступило молчание; только голос спортивного комментатора нарушал тишину эфира.
