Леся стояла, не отводя взгляда от него. И вдруг словно пелена с глаз спала. Перед ней был не любимый супруг, а мелочный и жестокий человек, которому была дорога не она сама, а лишь её внешний образ. И теперь, когда этот образ изменился, он мстил ей за то, что она осталась живой и настоящей.
— Ложись на диван, — произнесла она тихо. — Ты выпивший.
— Да с удовольствием! — буркнул он и рухнул на диван. — Хоть спокойно посплю, без этого твоего… великолепия перед глазами.
Утром его разбудил раскат грома. Леся застёгивала его чемодан.
— Что ты творишь? — пробормотал он, щурясь от боли в висках.
— Собираю твои вещи, — ответила она ровным голосом.
— А зачем? Мы куда-то едем?
— Ты уезжаешь. Отсюда. И навсегда.
Святослав сел и потряс головой в попытке прийти в себя.
— Ты что, с ума сошла? Куда это я поеду? Это же моя квартира! (Хотя жильё было арендованным и платил действительно он.)
— Квартира оплачена до конца месяца. Я с Дмитрием остаюсь здесь до тех пор, пока не найду новое жильё. А ты уходишь. Сейчас же.
— Из-за чего весь сыр-бор? Из-за вчерашнего вечера? Ну сказал правду — и что такого?! Обиделась! Надо худеть вместо того чтобы обижаться!
Леся подошла к двери и распахнула её настежь.
— Уходи, Святослав. Найди себе ту самую: вес сорок пять килограммов и ни звука в ответ на твои унижения. Ту, которая никогда не состарится, не родит ребёнка и не заболеет. Безупречную куклу для витрины. А я — живая женщина. И больше никому не позволю вытирать об меня ноги.
Святослав вскочил с места и заорал:
— Да кому ты вообще нужна?! Толстуха с довеском! Ни один мужик даже смотреть в твою сторону не станет! Приползёшь ещё ко мне на коленях!
— Не приползу, — спокойно сказала Леся. — Вон отсюда.
Она выставила чемодан за порог на лестничную клетку. Святослав вылетел следом с руганью вперемешку со злобой.
— Дура! Ещё пожалеешь! Сдохнешь одна!
Леся захлопнула дверь за его спиной и повернула ключ в замке. Затем медленно опустилась на пол у двери… и рассмеялась вслух. Страха внутри не было ни капли — только удивительное чувство облегчения.
Прошло пять лет.
Леся неспешно шла по аллее главного парка города в тёплый майский день; солнечные лучи играли среди зелени деревьев.
Она выглядела потрясающе: нет, тростиночкой она так и не стала — округлые бёдра остались при ней же как полная грудь и мягкие плечи настоящей женщины. Но это была та красота, которая источает здоровье, внутреннюю силу и радость жизни. На ней было изящное платье цвета морской волны: оно подчёркивало достоинства фигуры и скрывало то лишнее, что посторонним видеть вовсе необязательно было бы. Волосы переливались блеском на солнце; кожа светилась свежестью; а глаза сияли тем самым светом жизни — теми искорками счастья, которые когда-то покоряли всех без исключения…
