— Хорошо, — выдохнула она. — Но тогда ночные смены твои!
***
Реальность обрушилась на них без предупреждения.
Идиллии, как в рекламе семейного счастья, не получилось. Беременность у Оленьки протекала тяжело: сначала мучительный токсикоз, затем отёки и скачки давления.
Оленька, привыкшая быть душой компании и королевой вечеринок, превратилась в измученную женщину с опухшим лицом и постоянными жалобами.
— Меня тошнит от запаха твоего одеколона! — кричала она. — Убери эту еду! Она отвратительно пахнет! Спина болит невыносимо — сделай массаж!
Максим морщился. Он представлял себе совсем другое. Ему хотелось гордо шагать рядом с эффектной беременной женщиной, а не метаться по аптекам за свечами и терпеть бесконечные вспышки раздражения.
— Ты стала невозможной, — сказал он однажды ночью, когда Оленька потребовала клубнику посреди февраля. — Я работаю и должен высыпаться.
— Ты работаешь?! — взвизгнула она. — А я ношу под сердцем твоего ребёнка! Это ты всё затеял!
Чем ближе подходил срок родов, тем реже Максим появлялся дома. Он снова начал задерживаться на работе или пропадать у друзей. На располневшую Оленьку он смотрел с отвращением, не пытаясь это скрыть.
Когда её положили в больницу на восьмом месяце из-за проблем с почками, Максим пришёл всего один раз.
— Послушай… я так больше не могу, — произнёс он глядя в окно палаты. — Я устал. Всё это… просто не моё. Мне нужен уют и покой, а не больничная атмосфера.
Оленька застыла на койке.
— Ты серьёзно? Сейчас? Ты меня бросаешь?
— Я буду помогать финансово… — пробормотал он. — Но жить вместе я больше не хочу. Эта обстановка… она меня давит.
— Ты подлец, Максим! — прошипела она сквозь слёзы. — Это ты меня уговаривал! Клялся! А теперь сбегаешь? К своей бывшей собрался? Там ведь сын уже взрослый – ни пелёнок тебе, ни бессонных ночей? Пришёл – и сразу герой-отец?
Максим усмехнулся: эта мысль действительно приходила ему в голову. Марта была спокойной хозяйкой дома; Иван уже подросток… Может быть…
— Даже если так… — бросил он холодно. — Это тебя больше не касается. Прощай, Оля.
Он ушёл прочь, оставив её одну: растерянную, с огромным животом и разбитым сердцем.
***
Через три недели Оленька родила мальчика. Роды были тяжёлыми; восстановление заняло много времени. Из-за стресса молоко так и не пришло.
Забирать её из роддома было некому: прежние подруги исчезли сразу после того как веселье закончилось; родители жили далеко и были уже пожилыми людьми.
Она стояла у выхода из роддома с младенцем на руках и чувствовала ярость ко всему миру – особенно к Максиму… И к ребёнку тоже – тому самому малышу, из-за которого она потеряла молодость, здоровье и любовь мужчины.
В голове созрел отчаянный план мести – злой до безумия:
«Ты хотел сына? Получай его весь – пусть теперь тебе жизнь портит так же сильно».
Она помнила адрес деревенского дома – Максим часто рассказывал о нём: как там уютно было жить после ремонта… Оленька была уверена: он вернулся туда к своей «скучной Марте». Ведь сам же намекнул об этом тогда в палате…
Она вызвала такси до деревни; ночь была холодной и тёмной… Увидев ухоженный дом со светом в окнах и дымом из трубы – тёплый дом предателя – сердце её наполнилось злобой.
Из сумки она достала заранее приготовленную записку: «Ты его хотел – вот тебе». Поставила коробку с младенцем у калитки дома… Нажала кнопку звонка (которая оказалась неисправной), но лай собаки всё-таки поднял тревогу… И поспешила обратно к машине за углом…
Она думала: вот оно наказание для Максима… Не зная при этом одного – его там давно уже не было…
Часть 6. Суд судьбы
Когда приехали медики вместе с полицией, факт подбрасывания ребёнка был зафиксирован официально. Малыша отвезли в больницу для обследования; Марта дала показания следователю и места себе не находила от волнения:
— Как можно такое сотворить?! Зимой?! В коробке?! — плакала она над проснувшимся Иваном…
Молодой следователь оказался внимательным к деталям; дело быстро продвигалось вперёд: камеры возле сельского магазина засняли номер такси… Водителя нашли спустя пару часов… Он привёз полицию прямо к дому съёмной квартиры Оленьки…
Женщину задержали на месте; она была вне себя от истерики… Кричала о том, что во всём виноват отец ребёнка – Максим Волков… Что именно он заставил её рожать… А потом бросил…
Так фамилия Волков впервые появилась в деле официально…
