Дом, который государство выделило выпускнице детдома Оксане, больше напоминал декорации к фильму ужасов, чем пригодное для жизни жильё. Стены перекосились, крыша прогнила насквозь, а окна были заколочены фанерой. Постройка стояла на самом краю Броваров — дальше начинался густой и мрачный лес, от которого веяло тревогой.
Оксане исполнилось восемнадцать. Худощавая, с большими серыми глазами, в которых застыла настороженность, она была не такой, как все. С тех пор как в четырёхлетнем возрасте её забрали у матери-алкоголички и увезли в приют, девочка не произнесла ни слова. Врачи диагностировали элективный мутизм. Воспитатели лишь разводили руками: «Понимает всё отлично, учится хорошо — просто молчит».
В Броварах Оксану встретили с подозрением. Старушки крестились ей вслед: «Немая приехала… точно не от мира сего». Молодёжь посмеивалась украдкой. Никто не стремился завязать с ней дружбу — да и сама она держалась особняком. Её убежищем стал лес.
Довольно скоро она поняла: лес может быть не только пугающим, но и щедрым. Девушка освоилась в сборе ягод, грибов и целебных трав. Сначала собирала для себя, затем начала выносить на продажу. Выходила к трассе в двух километрах от села, ставила ведёрко с черникой или земляникой и терпеливо ждала.
Машины останавливались редко. Кто-то жалел худенькую девчонку в поношенном платье и покупал без торга; кто-то пытался сбить цену до копеек. Оксана молча кивала в ответ — брала плату и вручала товар.
Однажды днём посреди знойного июля у обочины притормозил чёрный внедорожник. Из него вышел молодой человек — привлекательный парень в модной футболке и солнцезащитных очках.
— Почём ягода, красавица? — спросил он с самодовольной ухмылкой.
Оксана указала на картонку с угольной надписью: «200».
— Забираю всё! — сказал он весело и бросил на её столик купюру номиналом тысяча гривен. — Сдачи не надо.
На следующий день он снова появился там же. Потом приехал ещё раз через день. Его звали Богданом — сын местного предпринимателя из обеспеченной семьи; ему наскучила городская жизнь без событий. Оксана казалась ему чем-то необычным: молчаливая дикарка с глазами испуганного зверька.
Для девушки же Богдан стал словно герой из сказки о принце: первый мужчина, проявивший к ней внимание. Он приносил шоколадные плитки, говорил приятные слова — она слушала их опустив глаза и краснея до ушей. Ей казалось: вот оно — настоящее чувство из книжек про любовь.
Но всё изменилось в августе.
Богдан приехал ближе к вечеру; от него ощутимо тянуло дорогим алкоголем и табаком. Он был не один — рядом сидел его приятель и громко смеялся над какой-то шуткой.
— Поехали прокатимся! — сказал Богдан резко распахнув дверь машины.
Оксана отрицательно замотала головой и попятилась назад.
— Я сказал садись! — рявкнул он грубо и рывком втянул её внутрь салона машины. — Не ломайся ты так… принцесса!
Автомобиль свернул на лесную дорогу; Богдан хохотал во весь голос, его друг поддакивал ему весело:
— А что? Она правда немая? Или просто прикидывается?
— Сейчас узнаем! — усмехнулся Богдан зло.
Он остановил машину посреди чащи; даже птицы здесь будто затаились от страха в тишине деревьев. Парень выволок Оксану наружу за руку.
— Ну что ж ты молчунья такая? Покажешь мне кое-что? — прошипел он сквозь зубы, прижимая девушку к стволу сосны.— Не строй из себя святую… Я же знаю: тебе это нравится! Я столько денег оставил за твои ягоды… пора бы уже отблагодарить!
Оксана пыталась вырваться из его хватки: царапалась отчаянно руками, рот раскрывался беззвучным воплем ужаса… Но Богдан был сильнее её во всём: пьяный наглый парень чувствовал себя полновластным хозяином ситуации…
Когда всё закончилось…
