Эта ослепительная женщина — неужели это Оксана? Та самая, которую он когда-то считал «домашней наседкой»?
Дама в леопардовом платье (возможно, это была та самая «идеальная» Виктория, а может, уже кто-то другой — Оксана не знала) потянула его за рукав:
— Александр, ну что ты застыл? Пошли, там свободный столик!
Но Александр словно окаменел. Не отрывая взгляда, он направился к столику, за которым сидела Оксана.
— Оксана?.. — хрипло произнёс он.
— Привет, Александр.
Роман прекратил жевать, аккуратно вытер губы салфеткой и внимательно посмотрел на подошедшего мужчину. Никита с любопытством рассматривал незнакомца.
— Ты… ты потрясающе выглядишь… — с трудом выговорил Александр. Его глаза метались по её лицу, фигуре, ухоженным рукам с безупречным маникюром. — Просто… невероятно.
— Благодарю, — спокойно ответила Оксана. В её голосе не было ни укора, ни торжества. Лишь холодная вежливость.
Александр перевёл взгляд на мальчика.
— Это… Никита?
— Да. Наш сын, — кивнула она.
Никита посмотрел сначала на маму, затем на Романа и снова на Александра. Он не узнал его. Для него это был просто посторонний человек.
Александр открыл рот — хотел что-то сказать сыну: может быть «привет» или признаться: «я твой отец». Но слова так и не сорвались с губ. Он чувствовал себя ничтожно малым. Перед ним стояла женщина, которую он когда-то оставил без сожаления — а теперь она сияла как королева. А он… кем стал рядом с той самой «современной», которая точно уж не была квочкой?
Виктория (или кто бы она ни была) подошла ближе и недовольно поджала губы:
— Александр! Ты что там завис? Нам уже меню несут!
Роман всё это время молчал. Но теперь поднялся из-за стола. Он был выше Александра почти на голову: крепкий плечистый мужчина с уверенной осанкой и спокойным взглядом. Он положил ладонь на плечо Оксаны — жест уверенного мужчины и защитника одновременно.
— Послушайте… — произнёс Роман ровным тоном с нотками твёрдости в голосе. — Ваш визит затянулся дольше приличного. Ваша спутница начинает нервничать. Думаю, вам стоит вернуться к ней.
Александр перевёл взгляд на Романа: дорогие часы на запястье говорили о достатке; спокойствие в движениях — о внутренней силе. Затем посмотрел на Оксану: она даже не смотрела в его сторону — поправляла салфетку перед сыном.
В груди защемило от стыда и боли одновременно. Он понял: потерял не просто жену… Он лишился целой жизни, которая могла бы стать его настоящим счастьем.
— Да… простите… — пробормотал он еле слышно.
Он повернулся и медленно побрёл обратно к своей спутнице, которая уже громко возмущалась официанту из-за плохо протертого стола.
— Мамочка… а кто это был? — спросил Никита после того как «дядя» ушёл прочь.
Оксана проводила взглядом бывшего мужа: видела его согбенную спину под напором раздражённой женщины за соседним столиком…
— Просто один старый знакомый, сынок… — мягко улыбнулась она и накрыла ладонь Романа своей рукой. — Человек, который однажды допустил очень большую ошибку…
Роман крепко сжал её пальцы и подмигнул Никите:
— Ну что скажешь, боец? Десерт берём?
— Конечно берём! — радостно выкрикнул мальчик.
Оксана откинулась назад в кресле и глубоко вдохнула тёплый вечерний воздух украинского города… Она ощущала настоящее счастье внутри себя и точно знала одно: женщину губит вовсе не быт… Женщину убивает отсутствие любви. А если рядом есть заботливый садовник – даже самый увядший цветок способен расцвести вновь ярким бутоном прекрасной розы…
