Диана уже несколько недель жаловалась на тошноту и боли в животе. Сначала это казалось чем-то незначительным: «Мам, у меня странные ощущения в желудке», «Я не хочу есть», «Кажется, меня сейчас стошнит». Но вскоре это стало повторяться всё чаще: бледная и вспотевшая, она лежала на диване, свернувшись калачиком, прижимая грелку к животу — будто только это помогало ей не развалиться на части. По утрам ей с трудом удавалось доесть даже кусочек тоста, а по ночам она просыпалась в слезах — тихо, стараясь не разбудить никого.
Максим наблюдал за этим с холодной отстранённостью. Когда я в третий раз предложила показать Диану врачу, он лишь отмахнулся: «Она просто симулирует. Подростки любят внимание. Не трать ни время, ни гривны». Эти слова обожгли сильнее любого упрёка. Он даже не сказал «наша дочь» — только про «время» и «деньги», словно её страдания были для него всего лишь ненужными расходами.
Я попыталась подойти мягко — поговорила с Дианой о школе, друзьях, возможных переживаниях. Она отрицательно качала головой. «Это не из-за этого», — прошептала она однажды ночью. — «Мне действительно больно… как будто что-то внутри тянет». Позже я нашла её на полу ванной комнаты: она сидела у шкафа с закрытыми глазами и дышала прерывисто. Когда я коснулась её плеча, она вздрогнула.
На следующее утро я сказала Максиму, что собираюсь с Дианой в магазин за новой парой школьной обуви. Он даже не посмотрел на нас: «Ладно… Только много не трать». Вместо магазина мы поехали прямо в больницу.
В приёмном покое Диана попыталась оправдаться: «Извини… Папа будет злиться». Я постаралась говорить спокойно: «Пусть злится. Твоё тело говорит правду — оно никому ничего доказывать не обязано». Как только медсестра увидела её бледность и услышала слово «ухудшение», всё закрутилось стремительно: анализ крови, измерения показателей, осторожные прикосновения к животу… При каждом движении лицо Дианы морщилось от боли так сильно, что глаза наполнялись слезами.
Нина Мазур — молодой врач — сразу назначила томографию. Она уверенно сказала: «Мы обязательно выясним причину». После процедуры нас проводили в небольшую комнату с запахом антисептика и теплых покрывал. Диана сидела там молча, обняв колени и теребя край своей толстовки пальцами.
Нина Мазур вернулась слишком быстро…
