— Вы «посоветовались»? Вы «решили»? А меня вы в расчёт приняли? Я что, предмет интерьера? Приложение к твоему паспорту без права голоса?
— Эгоистка! — выкрикнула Галина, и с её лица исчезла маска доброжелательной родственницы, уступив место злобному выражению. — Я так и знала! Всегда чувствовала, что ты нас не любишь! Только о себе думаешь! Мы к тебе с открытым сердцем, приняли как родную, а ты… Фу!
— Мама права, — Владислав подошёл к Марии и схватил её за руку. Его пальцы болезненно сжали её локоть. — Ты ведёшь себя неадекватно. Мы предлагаем тебе улучшение условий! Площадь в три раза больше!
— Площадь, которой я не буду владеть! — Мария выдернула руку. — Владислав, ты действительно не понимаешь или прикидываешься? Твоя мама хочет построить себе особняк за мой счёт. А если мы расстанемся? Или случится что-то непредвиденное? Я останусь на улице с пропиской в деревне Кагарлык, откуда меня выпишут через суд за пару недель как бывшую родственницу.
— Ты уже о разводе заговорила?! — ахнула Алёна, прижав руки к внушительной груди. — Вот это гадюка! Детей ещё нет, а она уже делит имущество!
— Я ничего не делю, — резко ответила Мария. — Я просто защищаю своё. Владислав, поехали домой. Больше мне нечего здесь обсуждать.
— А я никуда не поеду, — Владислав плюхнулся обратно на стул и скрестил руки на груди. Он выглядел обиженным ребёнком лет пяти: губы надуты, взгляд упрямый. Только вместо игрушки речь шла о двенадцати миллионах гривен. — Пока ты не извинишься перед мамой и не согласишься на условия сделки — я ни шагу отсюда не сделаю. Мне стыдно за тебя.
Мария внимательно посмотрела на мужа. Будто впервые увидела его по-настоящему. Ей двадцать девять лет, ему тридцать два. Взрослый человек… Но сейчас перед ней сидел испуганный мальчик, отчаянно жаждущий маминого одобрения и готовый ради него пожертвовать собственной женой.
— Хорошо, — произнесла она спокойно. — Оставайся здесь и строй своё гнездо… Только без меня и без моих вложений.
Она развернулась и вышла из комнаты под град слов: «Нахалка!», «Без приданого пришла!», «Ничего-ничего… ещё приползёт сама!»
Мария ехала в такси сквозь ночной город и смотрела в окно на струящиеся огни улиц. Ей было не больно… внутри царила пустота. Будто из тела удалили злокачественную опухоль: рана осталась чистая… но глубокая.
Она вспомнила начало этой истории: три года назад всё казалось сказкой… ухаживания с цветами и признаниями в любви звучали искренне; тогда Галина представлялась просто заботливой матерью с чрезмерной опекой над сыном: «Владислав такой ранимый», «Ему нужно особое питание». Мария лишь посмеивалась над этим – ей казалось: любовь поможет выстроить границы.
Как же она ошибалась… Для этой семьи любые границы были вызовом.
Вернувшись домой, Мария первым делом проверила документы на квартиру – всё оказалось на месте. Затем она прошла на кухню, налила себе чаю и задумалась: Владислав сегодня точно не вернётся – он будет сидеть там среди упрёков матери о том, какая она плохая жена… И убеждаться всё больше в том образе жертвы для самого себя.
Он появился спустя два дня – будто ничего между ними не произошло: пришёл с букетом подвядших хризантем и виноватой улыбкой.
— Малыш… ну чего ты сердишься? — он попытался обнять её прямо у входа; от него пахло пирожками Галины и чужим стиральным порошком. — Перенервничала ведь… Я понимаю тебя… Мама тоже вспылила немного… Но мы всё обсудили…
Мария отступила назад:
— Что именно вы обсудили?
— Смотри самá! — он прошёл на кухню и достал из портфеля папку с документами; положил её перед ней со значимостью победителя переговоров: — Договорился! Мама готова оформить на тебя… внимание… треть дома! Представляешь?! Она пошла навстречу – ради нас!
Мария медленно опустилась напротив него:
— Одну треть? В доме, который почти полностью будет построен за мои деньги?
— Ну почему сразу почти полностью? — нахмурился Владислав.— Мама же участок предоставляет – это тоже вложение немалое! Сейчас земля дорогая становится… Плюс подключение коммуникаций… В общем – справедливо выходит: каждому по трети – тебе, мне и маме! Разве плохо? Совместная элитная недвижимость!
Мария потерла виски:
— Владислав… Ты слышишь меня вообще? Я НЕ хочу жить вместе с твоей мамой – ни в доле дома, ни во дворце целиком! Мне нужна своя квартира… личное пространство… моя жизнь без этого вашего «Гнезда».
Он тяжело вздохнул так обречённо-печально словно объяснял таблицу умножения человеку без способностей к арифметике:
— Ты слишком узко мыслишь… Не видишь перспективы будущего… А если дети появятся? Где им жить – в однокомнатной?
— У нас двухкомнатная квартира есть вообще-то…
— Всё равно мало места детям будет! Им нужен просторный домик со двором!.. Травка зелёная!.. Собака!.. Ты лишаешь наших будущих детей счастливого детства только потому что думаешь исключительно о себе!
— Нет уж,— парировала Мария.— Я наоборот избавляю их от жизни под одной крышей с бабушкой-диктатором… которая будет решать во сколько вставать утром и чем завтракать каждый день…
