Я осторожно вышла из квартиры, стараясь не выдать себя ни скрипом пола, ни лишним звуком. Повернув ключ дважды в замке, как обычно, я спустилась на улицу и глубоко вдохнула. В воздухе витали запахи бензина и влажной пыли, но для меня он был ароматом освобождения.
У меня был свой план.
Поздним вечером я вернулась домой с видом полной безмятежности. Богдан сидел перед монитором, делая вид, что занят чем-то важным. Оксаны уже не было.
— Приветик, любимый, — сказала я и поцеловала его в макушку. — Как прошёл день?
— Устал до жути, — с преувеличенной усталостью протянул он. — На работе завал: отчёты, проверки… Еле дотащился.
— Бедняжка ты мой, — сочувственно откликнулась я и открыла холодильник. — А я решила устроить нам маленький праздник!
Богдан напрягся.
— Какой ещё праздник?
— День прозрения! — ответила я с улыбкой и достала бутылку вина получше того дешёвого пойла, к которому мы привыкли за последние три года. — Садись за стол, сейчас всё будет готово.
Я поджарила стейки из мраморной говядины — настоящие деликатесы на последние средства с кредитки, которую оформила сегодня же. Богдан смотрел на мясо с выражением ужаса вперемешку с жадным интересом.
— Марьяна… ты что творишь? — прошептал он потрясённо. — Это же сколько стоит?! Мы бы на эти деньги две недели жили! Ты совсем забыла про наш платёж?
— Кушай, Богданчик, — мягко сказала я и налила ему вина в бокал. — Платёж подождёт. Я сегодня много размышляла: о нас двоих… о будущем… о твоей маме.
Он поперхнулся вином от неожиданности.
— О маме? Причём тут она?
— Ну как же! Оксана ведь такая мудрая женщина… Сегодня она мне приснилась во сне и сказала: «Марьяна, перестань себя ущемлять! Живём один раз!» И знаешь… она ведь права!
Богдан нервно хохотнул и вытер губы салфеткой.
— Ну ты даёшь… Сны ерунда полная! Мама всегда была за разумные траты… Ты же знаешь её подход!
— Знаю прекрасно, Богданчик. Именно поэтому я кое-что решила.
Я сделала паузу ради эффекта; он застыл с вилкой в руке прямо над тарелкой.
— Что именно ты решила?
— Мы уезжаем отсюда завтра утром. Я нашла отличную квартиру: просторную, светлую и уже с ремонтом. Не то что эта тесная коробка.
Он уронил вилку; звон металла по тарелке прозвучал зловеще громко.
— Какая ещё квартира?! На какие деньги?! Мы копим! У нас нет лишнего ни на аренду дорогую!
— Нам не придётся арендовать ничего,— моя улыбка стала шире.— Мы переезжаем в ту самую «двушку» в центре города… Ту самую квартиру из твоего инвестиционного проекта… которую ты оплачиваешь три года при моей финансовой поддержке… И которая оформлена на твою маму.
Лицо Богдана побледнело до серо-бордового оттенка сырого мяса. Он начал хватать ртом воздух как рыба без воды.
— Откуда ты узнала?.. Ты рылась в моих документах?!
Голос дрожал от страха – настоящего панического ужаса человека, которого застали врасплох.
— Нет-нет… Просто случайно вернулась раньше обычного и услышала вашу милую беседу о «женских капризах» и «жене временного пользования».
Я поднялась из-за стола и подошла к окну. Панельные дома за стеклом больше не вызывали тоски – теперь это был прощальный взгляд на прошлое.
— Всё совсем не так! Ты неправильно поняла! Это мама настояла! Она боялась растрат! Хотела как лучше для нас обоих! Эта квартира потом должна была стать нашей!
— Вашей квартирой? Твоей и Оксаны? А мне там места нет? Ведь я всего лишь временное вложение ресурсов? Самое обидное знаешь что? Я ведь тебя любила по-настоящему… Готова была жить на гречке ещё хоть пять лет подряд – если бы знала точно: мы вместе строим общее будущее… НАШ дом… А оказалось – просто финансирую ваш семейный проект…
— Марьяна… постой!.. — он попытался схватить меня за руку; я отпрянула прочь.— Не делай поспешных выводов! Да, мама перегнула палку… Да и я виноват – молчал слишком долго… Но ведь деньги-то целы! Они вложены в квадратные метры! Мы можем всё переоформить…
Я рассмеялась сухо:
— Переоформить? На кого именно? На Оксану снова? Ты вообще понимаешь масштаб того предательства?..
