— Может, хватит устраивать сцену?! Люди уже с других столиков косо смотрят. Хорошо хоть, что никого из моих знакомых здесь нет — сгорел бы со стыда! — раздраженно и с высокомерной интонацией произнес Сергей.
— Сергей, ну зачем ты так… — едва выговорила девушка, сидевшая напротив него, и слезы вновь хлынули сильнее.
— Да сколько можно! Что значит «зачем»? О каком ребенке речь? Мы что, договаривались заводить детей?! Провстречались пару месяцев — и достаточно! — последнюю фразу Сергей произнес настолько громко, что посетители за соседними столиками начали оборачиваться.
— Как ты можешь так говорить? Мы же любим друг друга! Ты сам признавался мне в своих чувствах! Ты говорил… — Оксана не успела договорить: Сергей резко перебил ее.
— Все, хватит этих разговоров… говорил–не говорил… Через несколько дней я уезжаю в Америку вместе с родителями. Дом мы уже продали, отец перевел все деньги. Так что прощай, малышка! — бросил он и снова взглянул на плачущую девушку.
— Сергей… — прошептала она едва слышно, пытаясь совладать с новой волной слез, предательски покатившихся по щекам.
— Официант! Можно счет?! Сколько еще ждать?! — выкрикнул он и нетерпеливо поднял руку вверх, подзывая официанта жестом от барной стойки.
Официанты засуетились. Сергей махнул рукой в их сторону, достал из бумажника несколько сложенных купюр и небрежно бросил их на стол.
— В общем так: я спешу. Твои истерики мне надоели. Я ничего тебе не обещал и слов лишних не говорил! Ухожу. Хочешь — закажи себе еще чего-нибудь. Денег хватит. — сказал он напоследок и указал на оставленные купюры перед тем как направиться к выходу.
Оксана провожала его взглядом до самой двери кафе. Затем закрыла лицо руками и разрыдалась еще сильнее. Минуту спустя к столику подошел официант. Молодой человек молча взял деньги со стола и начал убирать посуду после кофе.
— Хотите что-нибудь еще? — мягко поинтересовался он.
— Нет… Спасибо… — прошептала Оксана почти неслышно, стараясь не поднимать заплаканных глаз на собеседника.
Она медленно поднялась со своего места, взяла сумочку со стула и направилась к выходу. Машины Сергея возле кафе уже не было: он уехал.
Когда она вышла наружу, прохладный воздух немного привел ее в чувство. Слезы больше не текли по щекам; лишь припухшие веки напоминали о недавнем порыве отчаяния. Девушка машинально достала из сумочки зеркальце и влажную салфетку: аккуратно стерла потекшую тушь и пошла прочь от этого места.
