Оксанка молчала, и лишь спустя некоторое время заговорила:
— Мама звонила… Хотела, чтобы мы к ним приехали. А я не захотела. Дел невпроворот — и дома, и на работе. Да еще эта простуда… А она…
Затем она спокойно пересказала весь разговор — без прикрас, без эмоций, просто как было. Михайло слушал молча, но то, что он отложил вилку в сторону, дало понять Оксанке: его это тоже задело. Он не выносил давления со стороны тещи.
— И правильно сделала. Нечего по холоду мотаться, — произнёс он уверенно и спокойно. — Во-первых, девочки еще не до конца оправились. Во-вторых, погода сейчас ужасная: снег с дождем, гололед кругом. Да и на работе завал полный — может быть, даже в эту субботу придется выйти. Иначе план до конца месяца не закроем. Кто бы тогда вас повёз?
— Да… ты прав. Я об этом даже не подумала…
Михайло придвинулся ближе к жене:
— И вообще… Скоро же Новый год. Вы мне нужны бодрые и радостные, а не уставшие после дороги и измученные мамиными нравоучениями.
Оксанка оперлась локтями о стол и потерла виски.
— Вот именно… Но она ничего слышать не хочет. Смотрит только со своей колокольни… эгоистичной.
— Ну пусть смотрит себе дальше, — пожал он плечами. — Ты уже взрослая женщина и объяснять ей очевидные вещи больше нет нужды.
После разговора с мужем напряжение у Оксанки немного спало. Однако осадок от беседы с матерью остался — как груз на душе, который так просто не сбросишь.
Через несколько дней всё вошло в привычное русло. Дарыну с Марией наконец выписали из больницы; девочки радостно разбрелись по своим детским учреждениям — одна в садик, другая в школу; а дома снова воцарилась спокойная дневная рутина.
Оксанка полностью погрузилась в работу: после вынужденного перерыва дел накопилось немало. Она столько времени уделяла детям, что теперь старалась наверстать упущенное как можно быстрее. Всё шло размеренно — пока снова не раздался звонок от Любови. Оксанка тяжело вздохнула, но трубку взяла.
— Мы решили приехать к вам на Новый год! — заявила мать торжественно. — Так что готовьтесь! Дней на пять точно останемся! Ты же сама говорила: дорога долгая! Зачем туда-сюда кататься одним днем?
Оксанка настолько удивилась услышанному, что сразу даже слов не нашла.
— Подожди… Что? На Новый год? К нам? Но мы же уже месяц назад договорились с друзьями… У них дети ровесники Дарыне и Марии! Мы собираемся встречать праздник вместе у нас!
— Какие ещё друзья?! — раздражённо фыркнула мать. — Семья важнее всего! Ты обязана быть с родителями! Мы уже всё решили! Не забывай: последнее слово всегда за мной!
Оксанка отодвинулась от ноутбука и глубоко выдохнула.
— Мама… мы менять планы не будем… Мы договорились заранее с другими людьми и подводить их нельзя.
— Я понять не могу: когда ты стала такой грубой? Это всё твой Михайло тебя против нас настраивает?
— Прошу тебя… Не говори плохо о моём муже… Только рядом с ним я поняла, что значит быть по-настоящему счастливой… свободной…
— Свободной?! С двумя детьми-то?! — Любовь громко рассмеялась в трубку. — Мы приедем к вам! И точка!
Трубку она бросила первой; Оксанка так и осталась сидеть перед экраном в полном недоумении.
Тем временем Любовь прошла в гостиную к Богдану, который устроился в кресле перед телевизором смотреть свою любимую передачу о путешествиях по Украине. Он ценил тишину и порядок больше всего на свете – особенно когда никто его попусту не тревожил.
— Богдан! — почти выкрикнула жена возбуждённым голосом.— В этом году мы едем праздновать Новый год к Оксанке! Я ей уже всё сказала!
Богдан тяжело вздохнул так глубоко, будто ему объявили о пешем походе через Карпаты без еды и воды.
— Любовь… ну зачем это? – он положил газету себе на колени.— Там далеко ехать… Холодно… В городе грязь да пробки…
— Ну и что?! – перебила она резко.— Это наша дочь! Живёт в трёхкомнатной квартире – разве для нас местечко там не найдётся?!
