– Мама звонила… Она совсем отчаялась, – произнёс Арсен, в его голосе звучала тревога. – Банк давит, проценты растут… Она одна, ты же понимаешь.
Он остановился на пороге кухни, всё ещё сжимая в руке ключи от машины. Обычно уставшее после работы лицо теперь было напряжённым, будто он только что получил тяжёлую новость.
Алла стояла к нему спиной, продолжая нарезать овощи для салата. Лезвие ножа двигалось ровно и уверенно, но пальцы побелели от усилия. Она понимала. Уже давно всё поняла. С того самого момента, как Ганна впервые попросила «немного денег» на «косметический ремонт». Потом эти «мелочи» превратились в регулярные переводы. А позже начались намёки: «хорошая жена сына должна помогать семье».
Но когда речь зашла о квартире — это стало чересчур.
– Я понимаю, что она твоя мама, – Алла наконец обернулась и положила нож на разделочную доску. Её голос звучал спокойно, но внутри бушевало возмущение. – Я никогда не возражала против того, чтобы ты помогал ей из своей зарплаты. Но моя квартира — это другое дело. Это память о моих родителях. Это мой дом, Арсен. Мой.
Арсен подошёл ближе и хотел коснуться её руки, но она слегка отстранилась. Он опустил ладонь.
– Я понимаю… – тихо произнёс он. – Знаю, что это твоё жильё. Но мама говорит: если продать её квартиру — этого не хватит даже на половину долга. А твоя… она в центре города, планировка хорошая — быстро найдёт покупателя. Мы могли бы взять ипотеку на новую квартиру побольше — для нас и детей…
Алла внимательно посмотрела ему в глаза: там не было ни хитрости, ни корысти — лишь искреннее беспокойство за мать и надежда на понимание со стороны жены. И именно это причиняло боль сильнее всего.
– Арсен… – начала она медленно и чётко подбирая слова, – мы вместе уже десять лет. У нас двое детей. Я всегда старалась быть хорошей женой и хорошей снохой для твоей мамы. Терпела её придирки во время праздников: пока все сидели за столом — я бегала по кухне; терпела замечания о том, как я готовлю или воспитываю детей; слушала упрёки по поводу одежды… Но продать мою квартиру ради её долгов? Нет… Это уже не помощь — это жертва слишком большая для меня.
Арсен тяжело вздохнул и опустился за столом, уткнувшись лицом в ладони.
– Я не знаю, как быть… – признался он глухо. – Она плакала по телефону… Сказала: если до конца месяца не выплатить долг — банк заберёт её жильё… А ей идти некуда…
Алла почувствовала болезненное сжатие внутри груди. Она действительно любила мужа и знала его привязанность к матери — единственному родному человеку после смерти отца в детстве… Но последние годы Ганна всё чаще позволяла себе переходить границы дозволенного: сначала мелкие придирки; потом требования; затем деньги… И каждый раз Арсен вставал между ними — мягко защищая мать и стараясь при этом не задеть чувства жены.
– Пусть продаст свою квартиру и купит что-то скромнее где-нибудь подальше от центра… Так делают многие пенсионеры…
– Она против этого… – покачал головой Арсен. – Говорит: там вся жизнь прошла… соседи знакомые… воспоминания… Да даже если продаст — суммы всё равно будет мало… Долг уже перевалил за миллион…
Алла молчала несколько секунд: миллион гривен звучал пугающе даже для неё самой… Откуда у пожилой женщины такие долги? Кредиты на ремонты? Поездки к «подругам» за границу? Подарки детям и внукам? Всё это оборачивалось ненужными вещами в шкафах…
– Может быть нам взять кредит на себя?.. – нерешительно предложил Арсен.– У меня стабильная работа…
– Нет! – Алла покачала головой с твёрдостью.– Мы только год назад закрыли ипотеку! У нас дети! Макару скоро поступать! Мелании нужны репетиторы! Мы просто не выдержим ещё один кредит!
Арсен поднялся со стула и подошёл к ней сзади; обнял за плечи осторожно… На этот раз она осталась неподвижной.
– Прости меня… Мне не следовало ставить тебя перед фактом сразу… Просто мама очень просила передать тебе всё напрямую… Я поговорю с ней ещё раз… Попробуем найти другой выход…
Алла едва заметно кивнула головой… Но внутри знала наверняка: другой путь Ганна принимать откажется добровольно… Ведь сын всегда находил способ помочь ей раньше… А жена должна понимать…
Позже вечером Алле никак не удавалось уснуть рядом с мужем: она лежала молча рядом с ним под одеялом и слушала его ровное дыхание… Вспоминала прошлое…
Когда они только поженились — Ганна казалась ей доброжелательной женщиной с твёрдым характером: принимала подарки; хвалила еду; иногда помогала нянчиться с детьми… Но со временем многое изменилось…
После рождения второго ребёнка Алла вернулась к работе; стала больше зарабатывать; чувствовать уверенность в себе — тогда свекровь словно ощутила угрозу своему влиянию над сыном…
Критика стала регулярной; требования усилились; напоминания о том «чей он сын» стали постоянными…
А теперь дошло до квартиры…
Алла закрыла глаза крепче: нет! Она своё не отдаст! Это последнее напоминание о родителях! Единственное место где она чувствует себя дома по-настоящему! Даже если оно сдаётся арендаторам!
На следующий день Ганна приехала лично.
Это случилось субботним утром — когда семья обычно собиралась вместе позавтракать блинами…
Алла как раз ставила тарелку со свежими блинами на стол когда раздался звонок в дверь.
– Сейчас открою! – донёсся голос Арсена из комнаты.
Через минуту на кухне появилась свекровь — элегантная как всегда: любимое бежевое пальто; аккуратная причёска; неизменная сумочка через плечо…
Она поприветствовала внуков тёплым поцелуем сына в щёку и только потом перевела взгляд на Аллу:
– Доброе утро! – произнесла Ганна чуть холоднее обычного тона.
– Доброе утро вам тоже… – ответила Алла натянуто улыбаясь.
Они расселись вокруг стола: дети уплетали блины вприкуску со сгущёнкой; Арсен рассказывал какую-то весёлую историю про коллегу по работе…
Ганна почти ничего не говорила— лишь изредка кивая или отпивая чай маленькими глотками…
Воздух становился плотным от напряжения…
Наконец свекровь поставила чашку обратно на блюдце и посмотрела прямо на Аллу:
– Аллочка,… – начала она сладким голосом который сразу заставил спину напрячься.– Дима мне вчера рассказал всё подробно.… Значит ты решила отказать?
Рука Аллы застыла над тарелкой с вилкой посередине движения.… Макар с Меланией почувствовали перемену настроения взрослых— замолчали мгновенно.…
– Мама,… – осторожно начал Арсен,— мы же договорились подумать ещё немного.…
– Подумать?!— переспросила Ганна резко вскинув брови.— Тут нечего думать сынок!… Я оказалась в беде!… А твоя жена,…— сделав выразительную паузу,— просто отказалась помочь.… Хотя могла бы!
– Это немного иначе,…— спокойно ответила Алла несмотря на бурю внутри.— Мы обсуждали ситуацию.… Эта квартира осталась мне от родителей.… Продажа невозможна.…
– Наследство значит?…— усмехнулась Ганна.— А я-то думала что семья значит общее имущество!… Когда вы поженились— я ведь ничего вам не делила!… Всё было ради вас обоих!… Ради детей ваших!… А теперь когда мне нужна поддержка?…
