— Мирослав, ты серьезно? Правда?
Марьяна влетела в квартиру, не удосужившись снять обувь. В руке горел экран телефона с уведомлением из банка. Она направилась на кухню, где муж спокойно ел пельмени за столом.
— Что случилось? — он поднял взгляд, и Марьяна сразу поняла по его лицу: он в курсе.
— Пятнадцать тысяч! — она ткнула пальцем в экран. — Вот! Смотри! Перевод тебе! Сегодня, ровно в четыре дня! Я на работе сделку закрывала, а ты…
— Марьяна, подожди… — Мирослав отложил вилку.
— Подождать?! — она сбросила туфли прямо посреди кухни. — Я уже жду! Третий год надеюсь накопить на нормальный отпуск! И каждый раз всё срывается!
— Мама звонила… — голос Мирослава стал тихим и виноватым. — У нее там потекло… трубы. Срочно нужен был сантехник.
Марьяна замерла. Несколько секунд просто смотрела на него.
— Трубы?
— Да…
— Протекли трубы?
— Марьяна, ну зачем ты так…
— В декабре у нее зубы болели! — она подошла ближе к столу. — Десять тысяч ушло на срочное лечение! В ноябре холодильник сломался — восемь тысяч! В октябре управляющая компания требовала деньги за ремонт подъезда — двенадцать! А теперь снова трубы?! Ты опять снял деньги с моего счета ради своей мамы? Сколько это будет продолжаться?
— Она ведь одна живет… ей тяжело…
— Одна?! — голос Марьяны задрожал от напряжения. — Она работает каждый день кассиром в магазине! У нее есть пенсия и зарплата!
— Но у тебя же хорошая зарплата… — Мирослав посмотрел снизу вверх. — Тебе ведь не сложно…
— Не сложно?! — Марьяна опустилась напротив него на стул. — Я менеджер по продажам, а не владелица корпорации! Я коплю на Мальдивы, понимаешь? На острова мечты! Уже третий год откладываю каждую гривну… И всё впустую из-за бесконечных «срочных» проблем твоей мамы!
— Ну так не лети туда… Поехали лучше в Черноморск, дешевле выйдет.
Марьяна уставилась на него с недоверием.
— Андрей, ты…
— Я Мирослав, — нахмурился он.
— Что? — она моргнула.
— Я Мирослав! А не Андрей! Ты меня с кем-то путаешь?
Марьяна закрыла лицо руками. Андрей… её бывший. Тот самый, что пять лет назад тоже бесконечно просил деньги: то матери на лекарства, то другу подарок купить, то себе новый смартфон взять. Именно из-за этого она тогда ушла от него.
— Прости… оговорилась…
— Оговорилась?! — теперь уже Мирослав повысил голос. — Ты меня спутала со своим бывшим?! То есть сидишь тут и думаешь о нём?!
— Да при чём тут он?! – вскочила Марьяна. – Речь о том, что ты снова взял мои деньги без разрешения!
– Это же общие средства!
– На моей карте они лежали! На моем личном счете!
– Но мы ведь вместе живем… У нас общий бюджет…
– Общий? – переспросила она с горечью. – Только почему-то из этого «общего» всегда моя часть уходит твоей маме!
Мирослав отвернулся к окну и замолчал. Кулаки его были крепко сжаты – верный признак того, что разговор окончен. Когда он так замыкался в себе – вытащить хоть слово было невозможно.
– Прекрасно… – бросила она напоследок. – Молчи дальше. Как обычно.
Она резко развернулась и вышла из кухни. В спальне рухнула лицом вниз на кровать и долго смотрела в потолок сквозь слезы злости и усталости. Рядом лежал телефон: сумма перевода всё ещё светилась на экране – пятнадцать тысяч гривен минусом со счёта.
Она открыла приложение турагентства: Мальдивы манили белым песком и бирюзовой водой без забот и тревог… Скидка действовала до конца февраля – нужно было успеть забронировать тур заранее… Но теперь…
Марьяна закрыла приложение.
***
Утром они не обменялись ни словом: Мирослав ушёл раньше – ему нужно было быть на работе к семи утра; Марьяна осталась допивать холодный кофе за кухонным столом и бессмысленно листать ленту новостей в телефоне.
К девяти она собралась и отправилась в офис: стройматериалы были далёки от романтики мечты о путешествиях, но приносили стабильный доход плюс процент от продаж; январь выдался удачным – три крупных контракта принесли ей премию как раз те самые пятнадцать тысяч гривен… которые вчера испарились без следа.
– Чего такая хмурая? – Оксана подошла к её столу с папкой документов под мышкой.
– Свекровь… – коротко ответила Марьяна.
– Опять началось?
– Снова да…
Оксана присела рядом прямо на край стола:
– Сколько теперь?
– Пятнадцать…
– Боже мой… И куда они пошли?
– Говорит: трубы протекли… якобы…
– Якобы? – прищурилась Оксана подозрительно.
Марьяна тяжело вздохнула:
– В декабре зубы болели… В ноябре холодильник накрылся… В октябре подъезд ремонтировали… Каждый месяц какая-то срочная беда… А я только коплю-коплю-коплю… Всё зря…
Оксана понизила голос:
– Слушай… а если она просто придумывает это всё?
– Что?.. Ты серьёзно?..
– Ну да… про эти трубы или холодильники… Может быть это просто повод вытянуть деньги?
Марьяна хотела возразить… но осеклась посередине фразы: действительно ли всё это правда?.. Каждый раз новая причина… Всегда срочно… Ни чеков тебе, ни подтверждений…
– Даже не знаю… – медленно произнесла она вслух.– Мирослав говорит: ей тяжело одной…
Оксана фыркнула:
– Одной?.. Да я вчера вечером была в «Шоколаднице». Видела твою свекровь там за столиком с подругами сидела: торт заказала огромный такой со свежей клубникой да ещё латте сверху прихватила себе!.. Не похоже это всё на человека без денег…
У Марьяны внутри будто что-то оборвалось:
–– В «Шоколаднице»?..
–– Ага!.. Это точно была она!.. Я её несколько раз видела раньше у вас дома когда приходила к тебе!.. Не ошиблась бы никогда!
–– И торт?..
