Тарас отступил на шаг назад.
— Это… это не то, что ты подумала.
— А что тогда? — Марьяна почувствовала, как в горле поднимается ком. — Объясни мне.
— Это для нас! — выпалил он. — Для нашей будущей семьи!
— Для нас? — она не могла поверить своим ушам. — У нас ведь уже есть жильё!
— Но оно в неблагополучном районе, — Тарас заговорил торопливо. — Мама давно об этом говорит. Слишком далеко от её дома и работы. Было бы разумнее быть поближе к ней.
— Разумнее для кого? — гнев начал прорываться наружу у Марьяны. — Для тебя? Или для твоей мамы?
— Для всех нас, — он протянул руку, пытаясь коснуться её, но она резко отстранилась. — Марьяна, послушай меня. Я хотел сделать тебе сюрприз: купить новое жильё и переехать туда. Мама уверяла, что когда всё будет готово, ты будешь счастлива.
— Счастлива? — она едва сдерживала слёзы и ярость. — Ты собирался переселить нас поближе к своей маме и даже не удосужился обсудить это со мной?
— Я думал, тебе понравится эта идея, — голос Тараса стал тише. — Новая квартира, хороший район…
— Я не хочу жить рядом с твоей мамой! — выкрикнула Марьяна. — Не хочу видеть её каждый день у нас дома, чтобы она вмешивалась в каждую мелочь нашей жизни!
Тарас вздрогнул так резко, словно получил пощёчину.
— Моя мама ничего плохого тебе не сделала.
— Она меня просто не выносит! — сквозь слёзы сказала Марьяна. — С самого начала смотрит на меня как на временное неудобство между вами двумя.
— Это неправда, — покачал головой Тарас. — Просто… она всегда обо мне заботилась. Мы всю жизнь были вдвоём.
— Тебе тридцать лет, Тарас! — вытирая слёзы с лица, напомнила ему Марьяна. — Ты взрослый человек и у тебя есть жена! Но ты всё ещё…
Она замолчала на полуслове. Взгляд Тараса был полон обиды и непонимания; он действительно не осознавал сути проблемы: для него было естественно ставить мать выше всех остальных, советоваться с ней по каждому вопросу и скрывать важные решения от жены.
— Всё ещё что? — тихо спросил он.
— Забудь… ничего… — отвернулась она к окну.
Молчание повисло между ними тяжёлым грузом. За стеклом медленно кружились снежинки в свете фонарей.
Спустя паузу Тарас произнёс:
— Моя мама одна… Ей трудно сейчас одной справляться со всем этим… Я просто хочу быть рядом с ней и помогать ей… Разве это плохо?
Марьяна повернулась к нему:
— Плохо то, что ты мне солгал… Плохо то, что ты решил за меня без моего участия… Ты хоть подумал о том, что моя работа находится здесь же? А твоя вообще на другом конце города! Если мы переедем туда – я буду тратить по два часа только на дорогу!
Он промолчал несколько секунд.
— Мама говорила… ну… может быть ты найдешь работу поближе… Всё равно твоя работа не такая уж значимая… Там любой справится…
Эти слова прозвучали как приговор – тяжело и бесповоротно. Внутри у Марьяны будто оборвалось что-то важное.
— То есть ты считаешь мою работу пустяком?
— Нет-нет! Я вовсе не это хотел сказать…
— Именно это ты сказал! Просто повторяешь за своей мамой – как всегда!
Тарас крепко сжал кулаки от напряжения:
— Почему ты так говоришь о моей матери?
Марьяна устало опустилась на стул:
— Потому что это правда… Она решает за тебя абсолютно всё: где жить и как жить… А ты просто соглашаешься…
Он выпрямился:
— Я люблю свою мать… И я не позволю тебе говорить о ней такие вещи…
Марьяна посмотрела ему прямо в глаза:
— А меня ты любишь?
Вопрос повис в воздухе тяжелым грузом молчания. Он открыл рот было ответить – но закрыл его снова; потом наконец выдавил:
— Конечно люблю… Но разве любовь означает выбор между вами двумя?
Она поднялась со стула:
— Означает… Потому что если ты покупаешь квартиру возле своей матери за моей спиной и игнорируешь моё мнение – значит выбор уже сделан тобой… Просто себе боишься признаться в этом…
Она прошла мимо него к шкафу в спальне и начала складывать вещи в сумку.
Он бросился следом:
– Куда ты собралась?
– К маме… На пару дней… Мне нужно всё обдумать…
Он попытался остановить её прикосновением:
– Подожди… Давай спокойно поговорим…
– О чём говорить?! – обернулась она через плечо.– Ты уже всё сказал: твоя мама важнее меня; моя работа ничтожная; моё мнение никому не нужно…
– Я такого никогда не говорил!
– Говорил!.. Может другими словами – но смысл тот же самый…
Сумка была застегнута быстро и решительно; она прошла мимо него к двери без колебаний.
Тарас остался стоять посреди комнаты растерянный и опустошённый.
– Марьяна… пожалуйста… останься…
Она замерла у порога.
– Может мама права была… Может нам действительно рано жениться было…
Марьяна обернулась взглянуть на мужа: его опущенные плечи говорили больше слов; лицо выражало только боль и растерянность.
И вдруг стало ясно: между ними что-то надломилось.
Может быть ещё можно будет склеить…
А может уже нет.
– Возможно – рано… – тихо произнесла она и вышла из квартиры.
***
Три дня Марьяна провела у матери.
Вера ни о чём лишнем не спрашивала – просто была рядом.
Готовила еду,
прибиралась,
ходила на работу
и возвращалась домой с пакетами продуктов.
Вечерами они сидели вместе на кухне –
иногда молча,
иногда обсуждая погоду или соседские новости –
ничего серьёзного или болезненного.
Тарас звонил каждый день:
поначалу по нескольку раз,
потом реже…
Марьяна трубку так ни разу и не взяла.
Потом пошли сообщения:
«Давай встретимся».
«Ну нельзя же вот так вот».
«Я скучаю».
Но ответа он так и не получил…
Ей нужно было время разобраться внутри себя –
понять свои чувства до конца…
На четвёртый день приехала Дарына —
принесла пиццу
и бутылку вина:
– Только попробуй сказать мне про «вино среди недели», – усмехнулась она заходя на кухню.– Сейчас тебе можно абсолютно всё!
Они сидели втроём —
Марьяна,
мама
и Дарына —
ели пиццу прямо из коробки
и пили красное из обычных стаканов без церемоний…
После пары бокалов Дарына сказала:
– Знаешь… может оно даже к лучшему?.. Лучше сейчас узнать правду чем через десять лет после детей…
Марьяна поморщилась:
– Не хочу пока думать об этом…
– Придётся думать,— наливая ей ещё вина сказала подруга.— Серьёзно скажи себе честно: хочешь ли всю жизнь быть третьей лишней между мужем и его мамой?..
Марьяна опустила взгляд:
– Может он изменится?..
Дарына переглянулась с Верой;
та положила руку дочери на плечо:
– Мужчины редко меняются…
Они либо сразу такие какие нужны —
либо нет…
Комок подступил снова к горлу;
вино лишь усилило ощущение пустоты внутри…
– Я думала мы семья…
Что он стоит за мной…
Дарына пожала плечами:
– А он думает иначе —
что семья это он с матерью…
А ты вроде как приложение ко всему этому комплекту…
Слова были резкими —
но правдивыми до боли…
Марьяна закрыла лицо руками:
– Я не хочу разводиться…
Дарына спокойно ответила:
–– Тогда придётся принять правила игры…
Жизнь рядом со свекровью,
постоянные визиты,
контроль над каждым шагом…
И слушать мужа,
который повторяет слова матери про твою «неважную» работу…
–– Не смогу так жить…, – прошептала Марьяна едва слышно
–– Тогда решение уже принято…, – Вера мягко обняла дочь за плечи
