Именно с этой мыслью она поднялась по ступеням к подъезду подруги, нажала кнопку домофона и вошла в тёплое помещение. Пока лифт медленно поднимался, внутри нарастало чувство решимости — не удобной или покладистой, а настоящей, твёрдой.
Часть вторая
— Проходи, снимай обувь, — встретила её Ирина в махровом халате, с влажными волосами и чашкой чая в руке. — Вид у тебя как после штурма. Давай выкладывай. Только не начинай с «всё нормально».
— Всё далеко не нормально, — Оксана сняла куртку и аккуратно повесила её на крючок, будто порядок мог удержать её от внутреннего взрыва. — Он дал ей ключи.
— Кому именно? — Ирина прищурилась: уже догадывалась.
— Своей матери. — Оксана прошла на кухню и села за стол. — И она таскала еду. Не просто раз-другой прихватила что-то, а систематически. Сегодня вообще пришла с сумкой наперевес, как будто по магазинам сходила. А он мне говорит: «ну делай это не так явно». Представляешь? Не «не бери», а «не светись».
Ирина поставила перед ней чашку чая.
— Я бы его… — махнула рукой подруга. — Ладно-ладно… Что ты собираешься делать?
— Завтра поменяю замок, — Оксана сделала глоток и обожглась. — Поговорю с ним серьёзно. И ещё… хочу понять масштаб происходящего. Это ведь не просто визиты ради общения. У неё что там? Подработка? Она кому-то готовит? Продаёт? Я сомневаюсь, что дело только в жадности.
Ирина кивнула задумчиво.
— А ты уверена, что она это всё не для кого-то носит? Может, сестре или соседям помогает? Или у неё кто-то живёт?
— Вот именно! — Оксана постучала пальцем по столу. — Сегодня я об этом как раз подумала. Она слишком уверенно себя ведёт… Как будто у неё план есть.
Ирина внимательно посмотрела на подругу.
— Тогда поступай так: утром едешь домой и меняешь замок без лишнего шума. Потом спокойно просишь Богдана показать переписку с матерью насчёт ключей. Если откажется — уже ответ ясен. И ещё: проверьте банковские операции по карте у вас общая?
— Да, одна карта на продукты есть… Я ей пользуюсь.
— Тогда проверь выписки: может быть там не только еда проходит по транзакциям… И главное: если он начнёт давить психологически – не оставайся одна рядом с ним без нужды. Ты его знаешь лучше меня… но когда мамин сын загнан в угол – всё может быть непредсказуемо.
Оксана молча кивнула: паника ушла – осталась холодная решимость.
Утром она вернулась домой рано – город ещё спал вполглаза; ключ повернулся в старом замке легко – смешно даже стало: столько бурь вокруг, а замок словно из студенческого общежития.
Богдан сидел на кухне – мятая футболка и покрасневшие глаза говорили сами за себя.
— Ты пришла… — сказал он тихо.
— Я здесь живу пока что, — ответила Оксана и положила сумку на стул.
— Оксаночка… я всю ночь думал…
— Прекрасно! Тогда слушай внимательно… — Она достала телефон из кармана пальто. — Сегодня меняю замок и хочу увидеть вашу переписку с мамой насчёт ключей.
Богдан напрягся:
— Зачем тебе это?
— Чтобы понять глубину твоего участия во всём этом бардаке… Давай без театра – покажи переписку!
Он сглотнул:
— Это личное…
— А то, что она приходила сюда за моей спиной – это тоже личное?! Не зли меня сейчас! Я держусь из последних сил!
Он дёрнул плечом и взял телефон; пролистал экран пару секунд и положил его экраном вниз:
— Там ничего особенного…
Оксана спокойно сказала:
— Покажи!
Он промолчал снова – но этим молчанием сказал гораздо больше любых слов.
Оксана подошла к холодильнику и открыла дверцу – пусто внутри; затем проверила верхний шкафчик с крупами и консервами – там тоже ощутимо поредело содержимое…
Она спросила негромко:
— Она отсюда тоже брала?
Богдан опустил голову:
— Да… Она просила… Говорила ей нужно…
Оксана захлопнула дверцу шкафа:
— Ей нужно или кому-то ещё?
Он попытался оправдаться:
— Ты ведёшь себя как следователь…
Она резко повернулась к нему:
— Нет! Я веду себя как человек, которого держат за дуру! У твоей матери кто-то живёт?
Он отвёл взгляд снова:
— Мама помогает…
Она шагнула ближе:
— Кому конкретно?!
Богдан выдохнул быстро:
— Сестре… Марии… У них трудности…
Оксана нахмурилась:
– Какие именно трудности?! Почему я узнаю об этом только сейчас?!
Он потер лоб ладонью:
– Потому что ты бы начала вот это всё…
– «Вот это всё» называется правдой! – отрезала она резко.– Продолжай! У Марии проблемы какие? Деньги? Муж пьющий? Дети голодные?
Он помолчал немного прежде чем выдавить из себя:
– Долги у неё… кредиты всякие… микрозаймы… Мама старается помочь им закрыть их… носит продукты туда… чтобы они меньше тратили…
Оксана прикрыла глаза на секунду от усталости мыслими о происходящем…
– То есть тащит еду отсюда туда?.. А ты почему молчал обо всём этом?
– Мама запретила рассказывать тебе… Сказала ты начнёшь считать каждую копейку… будешь упрекать нас обоих… Сказала ты всё равно не поймёшь…
Голос Богдана стал злее под конец фразы; но Оксана наклонилась ближе к нему со спокойствием ледяным:
– Конечно бы не поняла! Потому что это ложь! Если бы вы пришли ко мне честно: «Оксаночка, вот ситуация такая», мы бы вместе решали вопрос! Но вы решили тянуть из меня потихоньку ресурсы да ещё делать вид будто так надо!
Богдан вскочил со стула раздражённый:
– Опять про «из тебя»! Будто я чужой тебе!
– А разве нет?! Мужья женам долги родственников не скрывают! Ключи от квартиры направо-налево не раздают! Мамам лазить по шкафам жены своей позволять нельзя!
Кулаки Богдана напряглись до побелевших костяшек пальцев…
– Ты говоришь так будто я преступник какой-то…
– Нет… Ты соучастник всего этого без моего согласия!.. И знаешь почему твоя мама меня терпеть не может?! Не потому что я «жадная», а потому что ковриком быть отказалась!.. Ей нужен сын послушный до последнего слова да жена молчащая всегда!
Он тяжело выдохнул сквозь зубы…
– Хочешь чтобы я мать свою бросил?!
– Хочу чтобы ты ложь бросил!.. Помогать хочешь им – пожалуйста!.. Только честно!.. Не моими руками!.. Не из моего холодильника!.. Без обмана!
Богдан сел обратно за стол; лицо спрятал в ладонях…
– Я запутался совсем…
Оксана покачала головой медленно:
– Нет… Просто выбрал привычное решение – сторону матери своей выбрал автоматически!… А про меня подумал: ну потерпит!… Так вот нет!… Больше терпеть нечего!
Он поднял глаза; голос стал тише почти до шёпота:
– Если я поговорю с ней?… Попрошу больше сюда не приходить?..
Она посмотрела прямо ему в лицо без колебаний:
– Уже поздно говорить о том кто куда приходит!… Проблема даже не в ней самой!… Проблема в том что ты мне НЕ ВЕРИЛ!… Видел пустоту в холодильнике — говорил «ты путаешь»… Видел ключ — промолчал!… Видел сумки — сказал «делай незаметнее»… После этого доверие исчезло полностью!… Мне дома должно быть спокойно — а тут как будто караул держу круглосуточный…
Раздался звонок в дверь один раз… потом второй — настойчивый такой…
Они переглянулись молча…
– Это она…, – прошептал Богдан почти неслышно…
– Прекрасно…, – сказала Оксана спокойно поднимаясь со стула.– Сейчас будет финальный акт спектакля…
Она открыла дверь уверенно…
На площадке стояла Лариса уже без прежней улыбки; лицо злое до резкости черт; рядом женщина постарше c серым лицом да плотно сомкнутыми губами (видимо Мария), позади них подросток капюшон натянул до глаз да глаз от телефона своих оторвать никак не мог…
Лариса заговорила сразу же без приветствия ни малейшего:
– Ну что?.. Наигралась уже?! Павлуша трубку всю ночь мне не брал!.. Пришла поговорить наконец-то!
Оксана шагнула назад чуть-чуть (не из уважения вовсе) просто чтобы грудью они внутрь квартиру свою проталкиваться перестали сразу же…
– Говорите…, только быстро да по сути дела пожалуйста…
Лариса первой вошла внутрь словно хозяйка полноправная направившись прямиком на кухню (будто трон там её стоит); следом неловко прошаркала Мария; подросток последовал за ними тихонько шагая следом…
