— Богдан, Ярослав — очень неспокойный малыш, — тихо возражала молодая мама на очередное предложение супруга уехать куда-нибудь подальше, — ни твоя мама, ни моя не справятся с ним.
Богдан тяжело вздохнул, а София попыталась его успокоить: нужно немного подождать. Всем родителям вначале трудно — впереди их еще ждут поездки, путешествия и прогулки. Впрочем, если ему так хочется сменить обстановку, можно было бы хотя бы вечером выбраться в ресторан.
Мужчина согласился: это хоть что-то. Он даже договорился со своей матерью посидеть с ребенком. Но в последний момент все сорвалось.
— У Ярослава поднялась температура, — обеспокоенно сообщила София. — Придется остаться дома.
***
В течение двух лет Богдан чувствовал себя словно в ловушке. София полностью растворилась в заботах о сыне. Казалось, она совсем не тосковала по тем временам, когда они были беззаботны и счастливы вместе.
«Как же она изменилась», — с грустью размышлял Богдан, искренне не понимая причин этих перемен.
София замечала странности в поведении мужа. Ей самой было нелегко, но она старалась держаться и не показывать усталости или раздражения. И всё же внутри накапливалась обида — основная нагрузка по уходу за активным ребенком легла на нее одну, а муж тем временем угасал от нехватки внимания и переутомления. В какой-то момент София решила поговорить с Богданом откровенно.
— Иногда мне кажется… мы поторопились с рождением малыша, — признался он после ее вопроса о настроении.
— Но ведь это наш сынок… живой человечек! — попыталась улыбнуться София. — Мы теперь семья из троих. Надо учиться жить по-новому.
— Почему же нельзя ничего изменить? — задумчиво произнес Богдан, сам не зная наверняка, как супруга воспримет его идею. — Любую ситуацию можно как-то решить.
— Интересно… — протянула София и внимательно посмотрела на него. — Слушаю твои предложения.
— Я уже говорил об этом с мамой… Ты ведь знаешь: у нас всегда было много детей в доме… да и сейчас к ней часто приводят внуков погостить…
— Так… — настороженно произнесла женщина: внутри всё похолодело от дурного предчувствия.
— Ярослав может пожить у нее… ну хотя бы до школы! — сказал Богдан с ноткой удовлетворения в голосе.
София ошеломленно смотрела на мужа: ей показалось, что перед ней стоит совершенно чужой человек. Он будто гордился своим «гениальным» решением!
Она молча поднялась со стула и подошла к нему ближе; мягко похлопала по плечу. А он ждал ответа с надеждой во взгляде.
— Знаешь что… тебе бы стоило показаться врачу… — тихо произнесла она почти шепотом.
Из детской донеслись звуки – ребенок проснулся или звал кого-то во сне. София тут же вышла из кухни и поспешила к сыну.
***
Если бы у молодой матери появилось немного времени на размышления о семейной жизни, возможно, она уже приняла бы какое-то решение для себя. То предложение Богдана стало для неё настоящим ударом – оно разрушило её доверие к нему как к отцу их ребенка.
Но повседневные заботы не оставляли ей пространства для глубоких раздумий или переживаний: Ярослав рос очень подвижным мальчиком – он буквально не мог усидеть ни минуты без движения и требовал постоянного внимания взрослых рядом с собой.
Ах как иногда самой Софии хотелось вырваться хоть ненадолго! Если бы только Богдан смог взять малыша хотя бы на день – она бы прошлась по магазинам без спешки… выпила кофе где-нибудь в тишине… может быть даже встретилась бы с подругой…
И однажды случилось настоящее чудо – муж словно услышал её внутренние желания:
— София… мне кажется тебе пора немного передохнуть… ты выглядишь ужасно усталой…
