Александр убирал телефон в карман с излишней осторожностью — двумя пальцами, экраном вниз. Так он поступал всегда, когда собирался сообщить нечто такое, что могло бы вызвать у Ирины желание метнуть в стену тарелку.
— Ира, только не переживай, но София купила квартиру, — начал он, облокотившись на дверной косяк.
— Какую ещё квартиру? — Ирина застыла с полотенцем в руках. — Она же снимала жильё и вроде бы не жаловалась.
— Взяла ипотеку. Однокомнатную на Левобережной, — Александр старался говорить как можно спокойнее, будто делился новостями о погоде. — Родители помогли с первоначальным взносом, а дальше ей самой платить.
— Ну и хорошо. А при чём тут я? И почему я должна не нервничать?
Ирина уже начинала волноваться. За двадцать два года брака она научилась безошибочно распознавать моменты, когда муж подбирается к неприятному разговору исподволь. Осторожно, словно сапёр к мине: боком и с невинным выражением лица.
— София просила нас немного поддержать её с платежами первое время, — наконец выдохнул Александр. — Пока она после декрета на работе не раскрутится. Малышу три с половиной года всего, она недавно вышла на работу, зарплата пока скромная.
— Поддержать — это как?
— Ну… тысяч десять-пятнадцать гривен в месяц отправлять. Пока не окрепнет финансово.
Ирина положила тарелку в сушилку и повернулась к мужу лицом. Тот стоял с перекрещёнными руками и пытался выглядеть непричастным — получалось плохо.
— Саша, а сколько у неё вообще ежемесячный платёж?
— Тридцать восемь тысяч гривен.
— То есть мы должны покрывать почти половину чужой ипотеки?
— Не чужой же! Это же моя сестра! — поправил Александр. — И временно всё это… ну максимум полгода или год.
Ирина промолчала. Но память тут же напомнила ей похожую ситуацию двухлетней давности: тогда тоже было «временно», но растянулось на восемь месяцев. Тогда София затеяла ремонт в съёмной квартире ещё до развода с Денисом и регулярно просила то двадцать тысяч гривен на материалы, то тридцать. Разумеется, никто ничего не вернул; тема возврата просто сошла на нет сама собой.
— Саша… Я тебя люблю. К Софии отношусь уважительно. Но у нас самих кредит за машину висит и Макар через два года поступает в университет, — стараясь сохранять спокойствие в голосе, сказала Ирина. — Мы сейчас не можем позволить себе оплачивать чужие ипотеки.
— Это не чужая ипотека! Это семейное дело! — привычно возразил муж. — Пойми: родители ей только первый взнос дали… А мне они когда-то бабушкину квартиру полностью отдали! Есть ведь разница?
— Подожди-ка… — Ирина даже положила полотенце на столешницу. — Ты хочешь сказать, что мы теперь обязаны помогать потому что тебе от родителей досталось больше?
— Я так прямо не говорю… Но по факту ведь так оно и есть… — развёл руками Александр.
В этот момент внутри у Ирины что-то щёлкнуло тихо и окончательно – словно выключатель клацнул во тьме.
Двухкомнатная квартира от бабушки Ларисы досталась Александру десять лет назад после её смерти. Тогда родители решили: Софии рано – она младшая да ещё незамужняя была тогда – а Александру с семьёй нужнее жильё побольше. Квартиру переоформили на сына; семья переехала туда и сделала капитальный ремонт… Вернее сказать – ремонт организовывала сама Ирина: искала материалы по рынкам стройматериалов, спорила с бригадирами рабочих и лично проверяла укладку каждой плитки в ванной комнате… пока Александр мотался по командировкам и появлялся раз-два в месяц со своими ценными замечаниями вроде «а обои тебе не кажутся слишком яркими?»
— Между прочим… Ремонт той квартиры обошёлся нам почти в миллион гривен из общего бюджета семьи! – напомнила она ему спокойно.
— Ну вот опять ты про деньги начинаешь… – расстроенно сказал Александр. – Я же не предлагаю прямо завтра переводить деньги! Просто сестра попросила помощи… Мне неудобно отказать…
— Тебе всегда неудобно отказывать! Твоей маме было неудобно отказать себе самой за наш счёт зубы вставлять! Софии было неудобно отказать себе в ремонте съёмного жилья за наш счёт! А мне удобно – представляешь? Мне вполне комфортно сказать «нет».
Александр открыл рот для ответа… но слов так и не нашёлся подобрать. Закрыл рот обратно и молча вышел из кухни.
Через пару дней позвонила свекровь Наталья. Она никогда просто так звонков не делала – каждый её звонок был как мини-совещание по заранее согласованной повестке дня.
— Ирина… Ты ведь знаешь уже про квартиру Светочки? – начала Наталья бодрым голосом натянутым до предела как бельевая верёвка перед дождём.
— Саша рассказал мне уже всё… Поздравляю вас…
— Мы с отцом дали ей восемьсот тысяч гривен на первый взнос… Последние наши накопления ушли туда практически полностью… У нас пенсии небольшие – дальше помочь уже нечем… А Александру мы ведь когда-то бабушкину квартиру целиком передали – целую двушку между прочим!
— Наталья Ивановна*, я помню.*
— Так может будет справедливо если вы Светочке первое время поможете? Мы вам ведь тоже родные люди… Александру квартира досталась вся целиком тогда… а Светочке только первый взнос…
