Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Я вышла во двор без шарфа.
Впервые за последние пять лет — в июльский зной, при тридцатиградусной жаре, без того лёгкого шелкового шарфика цвета топлёного молока, который стал частью моего образа. Как серёжки в ушах. Как кольцо на правой руке — то самое обручальное, которое я так и не сняла после смерти Богдана.
Галина сидела на привычном месте — на лавочке у подъезда. Она всегда там бывала: с восьми утра до обеда, потом делала перерыв и возвращалась до самого вечера. Наш дворовый наблюдательный пункт. Халат с вытянутыми карманами — один ниже другого. Шагает мелко, когда идёт в магазин, голова подана вперёд, будто что-то вынюхивает.
— София! — позвала она.
Я остановилась и улыбнулась.
Её взгляд скользнул по моей шее — туда, где пять лет подряд был шарф. Туда, где всё это время скрывалось нечто такое, о чём расспрашивали соседи, коллеги и даже случайные люди в поликлинике.
Галина приоткрыла рот.
И тут же закрыла его.
Я кивнула ей и пошла дальше. К остановке. На работу. Всё как обычно.
Только теперь — без шарфа.
***
Пять лет подряд каждое лето звучал один и тот же вопрос:
— София, тебе не жарко?
— Горло болит?
— Не перегреешься?
Я только улыбалась или пожимала плечами. Иногда говорила: «Привычка». Или: «Шея мёрзнет». А порой просто молчала и делала вид, что не услышала вопроса.
Люди удивлялись моему выбору одежды, но не настаивали на объяснениях. У каждого свои причуды: кто-то носит шапку до июня, кто-то не снимает тёмные очки даже в пасмурный день. А я носила шарф.
Тонкий шелковый аксессуар цвета топлёного молока.
Богдан подарил его мне за год до своей гибели — восьмого марта. Мы тогда гуляли по торговому центру; он вдруг остановился у витрины с аксессуарами. Я подумала — присматривает себе ремень или бумажник. Но он взял меня за руку и завёл внутрь магазина.
— Выбирай что-нибудь себе, — сказал он тогда.
Я растерялась: мы ведь никогда не тратили деньги на дорогие вещи для себя лично — всё уходило на квартиру, на Арсена, на продукты…
— Богдан… да ну зачем? Это же дорого…
— Надо! Ты заслужила это! — ответил он твёрдо.
Я выбрала тот самый шарф. Он стоил три тысячи гривен — по тем временам сумма немаленькая. Но Богдан даже глазом не моргнул: расплатился спокойно и улыбнулся:
— Тебе очень идёт… Носи почаще!
Сначала я надевала его только по особым случаям: праздники, дни рождения подруг или когда хотелось выглядеть особенно красиво на работе. А потом стала носить каждый день…
На работе Ирина чаще других обращала внимание на мой шарф. Мы сидели рядом в бухгалтерии; она замечала каждый раз, как я поправляю ткань у горла или машинально касаюсь шеи пальцами — проверяю ли всё ли в порядке… Это стало почти навязчивым жестом – как нервная привычка.
— София… ну серьёзно? Сними уже этот платок! Кондиционер еле дышит… а ты будто собралась покорять Северный полюс!
— Мне так комфортнее… — отвечала я спокойно.
Ирина качала головой с недоумением – но споров не начинала: мы проработали бок о бок четырнадцать лет; она знала – если я чего-то избегаю обсуждать вслух – лучше не давить…
Однажды она задержалась после работы – дождалась пока все разойдутся – подошла ко мне:
— София… Я ни во что не лезу… Но если вдруг тебе нужна помощь… Ну ты понимаешь… Всякое бывает дома…
Я посмотрела ей прямо в глаза – она думала о насилии со стороны мужа… Или бывшего мужа… Или кого-то ещё…
— Ира… правда всё нормально…
— Точно?
— Абсолютно точно…
Она кивнула с сомнением… Не поверила до конца – но больше вопросов не задавала…
Иногда мне казалось: она чувствует – я что-то скрываю… Не знает что именно – но догадывается о самом факте тайны… Это разные вещи: можно чувствовать наличие секрета – но так никогда и не узнать его сути…
Ирина была деликатной женщиной… За это я её уважала…
А вот другие были менее осторожны…
Однажды молодая кассирша в магазине спросила прямо:
— У вас там шрам?
Это было неожиданно – прямо во время расчёта за хлеб с молоком… Девчонка лет двадцати смотрела дерзко и любопытно…
— Родимое пятно… Некрасивое просто… стесняюсь немного,— соврала я сходу…
Она понимающе кивнула и переключилась на следующего покупателя…
А я вышла из магазина и долго стояла у входа… Сердце колотилось так сильно – будто только что пробежалась бегом…
Родимое пятно? Шрам? Ожог?
У меня было несколько версий «на всякий случай» для таких ситуаций… Никто особо не допытывался – но оправдания были готовы заранее…
Правду бы я никому рассказать так и не смогла бы…
***
Богдан погиб шесть лет назад…
Зимой… На стройке… Он работал прорабом – следил за соблюдением техники безопасности… В тот день кто-то допустил ошибку… Кран сорвался с троса всего за долю секунды…
Мне позвонили около часа дня… Я сидела за компьютером на работе – заполняла таблицу цифрами… И вдруг звонок с незнакомого номера…
– София? Это четвёртая городская больница Украины… Вы можете срочно приехать?
Помню холодок внутри рук… Помню взгляд Ирины напротив — наверное заметила как лицо у меня побелело резко… Помню как сказала «мне нужно уйти» — сама себя почти не слыша…
Я успела приехать вовремя… Он был ещё жив — двадцать минут или чуть больше — врачи точно сказать затруднились…
Его доставили сразу в реанимацию — все понимали исход заранее: внутренние травмы были слишком серьёзными для жизни — так выразился хирург — несовместимые повреждения…
Мне разрешили войти ненадолго…
Он лежал неподвижно среди трубок — такой бледный был — сначала даже узнала его с трудом… Но глаза остались прежними — живыми ещё глазами он смотрел прямо на меня…
Шевеля губами едва слышно произнёс:
– Береги Арсена.… Что бы ни случилось.…
Я кивнула ему быстро-быстро.… Сжала ладонь.… Она была ледяной.… Хотя аппараты гудели вокруг от жары.…
– Обещай.…
– Обещаю.…
Он закрыл глаза.…
Через десять минут сердце остановилось навсегда.…
Арсену тогда было всего тринадцать.… Его привезли вместе с бабушкой — моей мамой.… Он увидел меня сразу в коридоре больницы.… Я сидела опустив голову вниз.… По моему лицу понял всё мгновенно.…
И закричал.…
