Двор был пуст, фонари едва мерцали. Я думала о Ярине. О том, как она сидела у этого самого окна — больная, уставшая, одинокая. И махала девочке лет пяти, которая её не замечала. Или всё же замечала — по-своему, по-детски. Чувствовала то, что невозможно было разглядеть глазами.
Прошло двадцать два года.
Я взяла рисунок в руки. Девочка в голубом платье. Рыжие волосы — у меня всегда были русые. Но Данило не знал этого. Он рисовал по рассказам бабушки. По воспоминаниям её подруги из окна — такой, какой она её ощущала.
Какой чувствовала сердцем.
Я прикрепила рисунок к стене — рядом с окном, над лампой.
Девочка с поднятой рукой. Махает кому-то.
Я тоже подняла руку.
И помахала в ответ.
***
Через месяц позвонил Данило.
— Вероника, — сказал он, — я хотел бы вам кое-что показать. Можно заглянуть?
— Конечно.
Он пришёл примерно через час с большой картонной папкой под мышкой, перевязанной резинкой.
К тому времени я уже обставила квартиру: появился стол, пара стульев и кровать. Шкаф должны были привезти на следующей неделе. Жильё обрело жизнь — совсем не то ощущение, что месяц назад: тогда оно пахло пылью и забвением.
Данило сел на стул и положил папку передо мной.
— Откройте её.
Я сняла резинку и раскрыла обложку.
Внутри лежали рисунки. Его работы — я сразу узнала стиль: хотя прежде видела лишь один детский набросок, манера была узнаваемой. Акварельные мазки, мягкие очертания и тёплые оттенки красок.
Женщина у окна — в вязаной кофте, руки покоятся на подлокотниках кресла. Она смотрит на свет за стеклом.
Девочка напротив — силуэт на фоне жёлтого прямоугольника окна. Рука поднята вверх.
Два окна напротив друг друга, две фигуры с поднятыми руками между ними улица в сумерках и первые фонари вдоль дороги.
Закат позади них наполнял всё тёплым светом.
— Я нарисовал это для новой книги, — сказал Данило тихо. — Детская история о девочке, которая махала пустому окну… И о бабушке из того окна… Как можно стать друзьями даже без личной встречи… Что одиночество не обязательно приговор…
Я переворачивала страницы одну за другой…
Бабушка сидит в кресле с книгой в руках – но взгляд устремлён наружу… Бабушка на кухне – варит чай и думает о чём-то далёком… Девочка рисует окно в детском саду… Девочка дома – ждёт вечера… Руки тянутся друг к другу – сквозь улицу… сквозь стекло… сквозь годы…
— Данило…
— Издательство одобрило проект… – он улыбнулся впервые за всё время нашего знакомства. – Книга выйдет осенью…
Я закрыла папку и посмотрела ему в глаза:
— Спасибо тебе…
Он слегка покачал головой:
— Это вам спасибо… И ей…
Он подошёл к окну – к своему привычному месту – и посмотрел на дом напротив:
— Знаете… Я двадцать лет считал себя опоздавшим… Думал: потерял её навсегда… Не попрощался… Не понял вовремя… Представлял её одинокой старушкой… Забытой всеми… А теперь… Теперь она снова здесь… В ваших словах о ней… В этом свете за стеклом…
Он повернулся ко мне:
— Можно я буду приходить? Иногда? Просто посидеть здесь? Рядом с ней?
— Конечно можно…
С тех пор он стал приходить регулярно: сначала раз в неделю, потом чаще… Мы пили чай и беседовали обо всём понемногу… Он вспоминал бабушку: как она пекла пироги с капустой; как учила его держать кисточку; как читала сказки перед сном; как брала его летом к себе; как они гуляли по парку; кормили голубей; ели мороженое…
А я делилась своим прошлым: рассказывала про библиотеку; про книги; про своё детство у окна; про ожидание семи часов вечера… Про тот день без объяснений – когда перестала ждать… И про то чувство ожидания внутри меня – которое никуда не исчезло…
Однажды он просто взял меня за руку посреди разговора… Его ладонь была широкой и тёплой – пахнущей краской…
Я не отдёрнула руку…
***
Наступила осень…
Книга вышла под названием «Девочка и окно». На обложке изображены две фигуры: одна маленькая – другая взрослая… Обе машут рукой…
Данило подарил мне авторский экземпляр со своей подписью на титульной странице: «Веронике – девочке из окна. Той самой».
Книга заняла место на полке рядом с рисунком…
Теперь Данило приходит почти каждый вечер… Не всегда удаётся встретиться – работа есть у нас обоих: у него выставки да сроки сдачи работ; у меня отчёты да цифровые архивы… Но часто мы вместе готовим ужин или просто сидим молча у окна…
Иногда ловлю себя на мысли: именно она нас познакомила… Ярина… Женщина из моего детства… Та самая незнакомка из соседнего дома…
Она махала мне рукой через улицу каждый вечер моего детства…
А я отвечала ей тем же жестом…
Теперь понимаю: она была настоящей…
***
Пришёл декабрь…
Первый снег ложился крупными хлопьями медленно и мягко… Двор стал белым-белым… Фонари светили особенно нежно этим вечером…
Данило привёз ёлочку – живую маленькую сосенку в горшке… Мы поставили её возле окна и украсили гирляндой… Тепло лампы смешалось с разноцветными огоньками игрушек…
– Посмотри! – сказал Данило вдруг…
Он указал на дом напротив: там тоже горела ёлка в окне родительской квартиры моей мамы… Сколько себя помню – мама всегда украшала дом к праздникам до последней мелочи…
Два окна напротив друг друга вновь сияли огнями сквозь улицу…
– Знаешь? В детстве мне казалось: она машет только мне потому что я особенная! Потому что только я могу её видеть! Потому что во мне есть дар!
– А теперь?
– Теперь думаю иначе: это она была особенной! Она увидела во мне одинокую девочку среди сотен окон! И стала моим другом! Не ради себя! Ради меня!
Он обнял меня крепко своими руками пахнущими хвоей и краской:
– Вы обе были особенными! Она и ты!
Я прижалась к нему плечом и смотрела сквозь стекло наружу — туда где падал снег медленно-медленно…
Во дворе кто-то проходил мимо дома… Незнакомец остановился ненадолго под фонарём … Поднял голову вверх … Посмотрел прямо на наше окно … Пятый этаж … Третье слева …
Постоял немного …
И пошёл дальше …
Может быть он просто любовался ёлкой …
А может быть искал кого-то …
Как когда-то искали мы обе …
Я подняла руку …
Данило сделал то же самое …
И мы помахали вместе …
