– Это Александр, – голос был тот самый, что звучал из динамика в самолёте. Глубокий, с хрипотцой в начале фразы, будто человек только проснулся и ещё не прочистил горло. – Вы оставили сообщение на сайте.
– Да. Меня зовут Дмитрий. Я племянник Марии.
Наступила пауза. Тягучая, глухая. Дмитрий слышал дыхание Александра – ровное, глубокое, как будто тот боролся с нахлынувшими чувствами.
– Мария… – наконец произнёс он. – Она жива?
– Да. Всё так же живёт в том доме. На пригорке за оврагом, под синей крышей.
– Я знаю этот дом. Вижу его дважды в неделю уже тридцать лет.
– Тогда почему вы ни разу не приехали? За столько лет?
Александр замолчал снова. Дмитрий представил его: где-то в Луцке, после перелёта, уставшего, с телефоном у уха.
– Она ушла сама. Написала: «не ищи меня». Я решил – значит, не хочет видеть меня рядом. Я размещал объявления – чтобы она знала: я помню о ней. Я рядом. Но приехать без приглашения… это было бы вмешательством в чужую жизнь.
– А если я вас приглашаю?
– Вы не она.
Дмитрий тяжело вздохнул.
– Она просила передать: скажи ему, что я жду.
В трубке снова повисла тишина. Дыхание Александра стало чаще и прерывистей.
– Она действительно так сказала?
– Слово в слово.
– Когда?
– Четыре дня назад. Когда я показал ей ваше объявление.
После короткой паузы голос Александра изменился — стал живее и моложе на слух.
– Через два дня у меня рейс. Прибуду в Кривой Рог вечером, около семи пятнадцати. Назовите точный адрес ещё раз.
– У вас же он есть — она писала вам письмо с ним.
– Повторите всё равно — хочу быть уверен точно.
Дмитрий продиктовал: Буча, улица Лесная, дом 7. И добавил:
– Калитка синяя — как крыша дома. Не перепутаете.
– Не спутаю, – ответил Александр тихо. – Этот дом я узнаю откуда угодно…
***
Александр стоял у калитки; руки его были холодны до ломоты пальцев — не от зимнего ветра февраля, а от внутреннего напряжения и волнения.
Он прибыл два часа назад рейсом до Кривого Рога и сразу сел в такси возле аэропорта Запорожья; назвал адрес без лишних слов — водитель спросил: «К родным?» Александр кивнул: «Да». Объяснять незнакомцу не хотелось…
Теперь он стоял перед той самой синей калиткой и смотрел на дом напротив себя — тот самый дом из памяти и мечты…
С высоты полёта он казался игрушечным коробком со светлой крышей цвета летнего неба… Но никогда прежде Александр не подходил к нему вот так близко… Не видел крыльца с включённой лампочкой… окон с тёплым светом внутри…
Тридцать лет он пролетал над этим местом… И каждый раз говорил пассажирам: посмотрите направо… Надеясь вдруг увидеть её среди них… Чтобы она посмотрела вниз… Узнала свой дом… Поняла: он помнит её… Что тогда ещё — в девяносто шестом — выбрал её вместо международных маршрутов… Остался именно на этом рейсе ради одного взгляда сверху…
Он даже не знал тогда о том, что она пользовалась этим маршрутом… Что слышала его голос по громкой связи… Что писала картины…
Теперь знал всё это…
Он толкнул калитку рукой — та скрипнула от старости петель… Тропинка была очищена от снега и аккуратно посыпана песком…
Дверь распахнулась прежде чем он успел дойти до крыльца…
На пороге стояла Мария…
Синий свитер обтягивал прямую спину; карие глаза смотрели внимательно; морщины у глаз выдавали возраст; волосы были собраны заколкой — несколько прядей выбились наружу и трепетали на ветру…
Ей за пятьдесят… ближе к шестидесяти… Но взгляд остался прежним… Живым… Настоящим…
— Александр… – произнесла она негромко…
— Мария…
Они смотрели друг другу в глаза молча… Между ними висели десятилетия молчания… письма без ответа… картины без подписи… объявления без отклика… Всё это было как утренний туман над оврагом осенью…
— Я видела твой самолёт каждый раз… Выходила во двор по расписанию смотреть вверх…
— А я этого даже не знал…
— Теперь знаешь…
Он кивнул медленно; хотел что-то сказать — но слова застряли где-то глубоко внутри…
И вдруг Мария улыбнулась чуть заметно уголками губ — точно так же когда-то давно улыбалась его неловким шуткам…
— Заходи… Чай уже тридцать лет стоит на плите…
Она протянула руку вперёд; пальцы были испачканы краской — белой и синей; настоящие руки художницы…
Александр коснулся её ладони — она была тёплой…
И шагнул через порог дома…
***
В прихожей пахло деревом и стариной мебели; на крючке висело пальто цвета крыши; рядом стояли валенки с вышивкой белого цвета…
— Здесь ничего не изменилось… – сказал Александр тихо…
— Откуда ты знаешь? Ты ведь никогда здесь не был…
— Представлял себе каждый раз при пролёте над этим местом… Как тут внутри устроено…
Мария повела его на кухню: старая плита гудела огнём под чайником; занавеска с цветочками колыхалась от сквозняка; две чашки уже стояли на столе рядом с тарелкой печенья домашней выпечки с корицей…
— Присаживайся…
Он опустился на стул со скрипом дерева под весом тела…
Мария налила чай обеим чашкам и поставила перед ним тарелку со сладостями; запах корицы ударил ему прямо в нос — только тогда он понял насколько проголодался после перелёта без еды…
— Ты похудел сильно… – заметила она спокойно садясь напротив него
— А ты почти не изменилась
— Прекрати
— Нет
Они замолчали снова… Пили чай молча… За окном сгущались сумерки февральского вечера…
— Почему ты никогда раньше не приехал? – спросила Мария наконец
— Ты написала мне «не ищи» тогда
— И ты послушался сразу? Просто начал пролетать мимо?
— Это было единственное возможное для меня решение тогда… Ты ушла сама добровольно… Я боялся навредить своим появлением
Мария поставила чашку обратно:
— А я ждала тебя каждый день сначала… Первый год буквально каждый час выглядывала дорогу через калитку…. Потом каждую неделю выходила смотреть…. Потом хотя бы раз в месяц надеялась увидеть тебя там за воротами….
— Я ведь правда ничего об этом не знал….
— Конечно нет! Ведь написано же было «не ищи»!
Александр провёл рукой по лицу устало; пальцы широкие рабочие пилота со стертыми ногтями и сухой кожей от воздуха кабины:
— Мы оба дураки….
Мария кивнула:
— Оба до последней буквы….
И снова наступило молчание между ними…. Но теперь оно было другим…. Спокойным…. Таким которое бывает между людьми которым больше нечего доказывать друг другу….
***
На чердак они поднялись после ужина по узкой лестнице которая скрипела под каждым шагом…. Александр шёл следом за Марией держась за перила….
Мастерская занимала весь чердачный этаж под покатой крышей…. Потолок уходил углом вверх…. Балки потемнели от времени…. У окна стоял мольберт…. Вокруг баночки для кисточек…. Тюбики краски разбросаны по столу…. В воздухе витал запах льняного масла вперемешку со скипидаром….
