Молодец. Стареющая дура — и всё же молодец.
Я опустилась на стул напротив. Намазала тост маслом, откусила кусочек. Жевать было тяжело — словно каждое движение требовало усилий, как будто я тащила на себе груз.
— Александр, — произнесла я, — я вот что подумала.
— Что именно?
— Может, стоит оформить дарственную на Марка? На часть имущества?
Он оторвал взгляд от тарелки. В его глазах мелькнуло что-то резкое и мгновенное.
— С чего вдруг такие идеи?
— Ну мало ли… Он уже взрослый, скоро семью заведёт. Хочется, чтобы у него был хоть какой-то запас прочности.
Он молчал. Смотрел прямо на меня, и я заметила, как напряглись мышцы у него на лице.
— София Павленко… — сказал он медленно. — Не лезь туда, куда не надо.
— Я просто высказала мысль.
— А я просто сказал: не вмешивайся. — Он отодвинул тарелку в сторону. — Активами занимаюсь я. Твоя задача — следить за порядком в бухгалтерии. И точка.
Я промолчала. Глядела на него — человека, с которым прожила всю сознательную жизнь. Отца моего сына. Супруга.
Предателя.
— Извини, — прошептала я почти неслышно. — Я просто хотела подумать о будущем Марка… Забудь об этом разговоре.
Он кивнул и вернулся к завтраку. Через десять минут ушёл из дома по делам – как всегда, даже не взглянув назад.
А я осталась за столом одна. Долго сидела – может быть час или больше – глядя на его чашку с остатками кофе, крошки от тоста и пустой стул напротив себя.
Значит, всё подтвердилось.
Его реакция сказала больше любых слов. Если бы никакой Марички Мартыненко не существовало и никакого счёта за границей не было бы – он бы просто рассмеялся: «Вот ты выдумщица! Какая ещё дарственная?» Но он вспыхнул моментально. Испугался.
Значит, есть чего бояться…
Я поднялась и пошла наверх – в его кабинет.
На столе лежал ноутбук: тонкий серебристый корпус с закрытой крышкой и паролем при входе. Александр никогда не оставлял его разблокированным – даже если выходил всего на минуту, экран всегда был защищён паролем.
Я уселась в его кресло; обивка ещё хранила тепло тела – он сидел здесь утром перед уходом из дома и что-то проверял перед работой.
Открыла крышку ноутбука: экран загорелся и потребовал пароль доступа.
Шесть цифр… Я знала их безошибочно.
Двадцать пятого октября тысяча девятьсот девяносто девятого года мы поженились: 251099. Он использовал эту дату повсюду – для телефона, банковской карты, сигнализации… Столько лет прошло – а он так ничего и не поменял в своей системе безопасности… Романтик недоделанный…
Я ввела цифры – экран мигнул и открылся доступ к рабочему столу компьютера.
Двадцать пять лет вместе… а он так до конца меня и не понял: я замечаю всё без слов…
Пальцы слегка дрогнули при включении экрана: папки с файлами, ярлыки программ… А заставкой стояла старая фотография нас с Марком – лет десять назад мы ещё улыбались искренне…
Почтовый клиент был открыт заранее; я начала просматривать письма быстро и чётко – как привыкла делать это с финансовыми документами годами раньше. Сердце билось где-то под горлом… но руки оставались спокойными: будто внутри меня жило два человека одновременно… Одна часть рвалась кричать от боли… другая методично искала подтверждения…
Бухгалтер во мне взял верх…
Первое письмо было от Святослава Фёдорова: «Александр Яковенко, доверенность готова; жду вашу подпись вместе с подписью Софии Павленко согласно договорённости; дата пока открытая».
Второе письмо касалось брони в гостинице: «Four Seasons Resort Maldives at Landaa Giraavaru». Номер Ocean Bungalow with Pool забронирован для Mr. Alexander Yakovenko и Ms. Marichka Martynenko с 28 октября по 11 ноября».
Две недели вдвоём… На Мальдивах… С Маричкой Мартыненко…
Сразу после нашей годовщины свадьбы…
Я закрыла письмо и перешла к папке «Документы». Внутри обнаружилась скрытая папка без названия – обозначенная лишь точкой.
Там были фотографии…
Маричка оказалась именно такой женщиной, какой я её себе представляла: двадцать семь или двадцать восемь лет максимум; длинные тёмные волосы до плечей; большие выразительные глаза; пухлые губы… На снимках она смотрела прямо в объектив камеры с широкой победной улыбкой женщины-победительницы… той самой улыбкой женщины, которая знает цену своей победе…
На одном фото она была в бикини у воды; на другом — в спортивной одежде где-то в тренажёрном зале; а вот третий снимок уже был совместный: она сидела рядом с Александром за ресторанным столиком… Его рука лежала у неё на талии… А взгляд его был полон восхищения… желания…
Так он давно уже не смотрел на меня…
Я разглядывала эти фотографии без эмоций… совсем никаких чувств внутри… Будто передо мной были сухие отчёты по квартальной прибыли компании: факты да данные… Где-то глубоко должна была быть боль… но её там не оказалось…
Наверное это шоковое состояние… Наверное позже накроет волной… Но сейчас внутри только холодная пустота да странное спокойствие…
Затем нашлась переписка…
Мессенджер открылся отдельным окном; сотни сообщений за последний год общения между ними двоими… Я начала читать сначала последние строки переписки… потом углубилась дальше во времени…
«Скучаю по тебе, котёнок».
«Когда уже? Устала ждать».
«Скоро будет всё как надо! Осталось три дня! Потерпи!»
«Она ничего не заподозрила?»
«Конечно нет! За двадцать пять лет ни разу ничего не поняла — почему теперь вдруг поймёт?»
«Ты у меня гений».
«А ты у меня лучшая».
Год целиком они жили двойной жизнью… Все эти месяцы он возвращался домой ко мне под одну крышу… целовал при встрече в щёку… садился со мной ужинать за один столик кухни…
А думал о ней…
О Маричке…
О своей «котёнке»…
Я читала строчку за строчкой их диалогов без остановки… Он называл её «солнышком», «любимой», обещал начать новую жизнь вдвоём после всех этих лет усталости от «старого багажа»…
Старый багаж — это была я…
В самом конце обнаружился черновик доверенности от Святослава Фёдорова: генеральная доверенность на управление всем имуществом фирмы… И место для моей подписи значилось как «София Павленко»…
Он собирался подложить мне эту бумагу после юбилея свадьбы… когда я буду расслаблена да благодарна ему за праздник…
Скажет что-нибудь вроде:
«Подпиши вот тут милая София Павленко — это формальность для налоговой проверки»…
И ведь подписала бы!
Как подписывала все эти годы подряд!
По привычке!
По доверию!
Я открыла нижний выдвижной ящик стола и достала флешку из коробочки для скрепок.
Перенесла туда всё сразу:
переписку,
фотографии,
бронь гостиницы,
черновик доверенности —
всё до последнего файла.
