Потом я сделала скриншоты самых важных писем и распечатала их прямо на его принтере. Тридцать листов. Тридцать страниц, на которых была зафиксирована правда.
Закрыв ноутбук, я поднялась. Окинула взглядом кабинет — его кресло, полки с книгами, награды на стенах.
Двадцать пять лет.
Я вышла и тихо прикрыла за собой дверь.
***
К половине четвёртого я уже сидела в машине возле офиса Святослава Фёдорова. Папка с бумагами лежала рядом на пассажирском сиденье. Флешка была в сумке. Руки оставались спокойными — странно, но они не дрожали, хотя должны были.
Я заранее позвонила и записалась на приём. Секретарша не удивилась — раньше я часто приезжала подписывать документы. Всё выглядело привычно.
Святослав Фёдоров встретил меня с профессиональной улыбкой. Его кабинет производил впечатление: тёмная древесина мебели, кожаные кресла, дипломы в рамках — всё как у человека, который годами работает с обеспеченными клиентами.
— София Павленко, рад вас видеть. Что-то срочное?
— Срочное, — ответила я и присела напротив него.
Он нахмурился — кажется, уловил что-то в моём голосе или взгляде. За два десятилетия работы он наверняка научился читать по лицам.
— Я хочу аннулировать все доверенности, выданные Александру Яковенко за последние пять лет.
Он замер на секунду и посмотрел так, будто я заговорила на непонятном языке. Затем откашлялся и поправил галстук:
— София Павленко… это какая-то проверка? Или…
— Нет. Это моё решение как совладельца активов и лица, подписавшего эти документы. Вы сами объясняли мне три года назад: я имею полное право их отозвать.
Он откинулся назад в кресле и начал постукивать пальцами по столу:
— Александр Яковенко об этом знает?
— А это имеет значение?
— София Павленко… мне бы не хотелось вмешиваться…
— Святослав Витальевич, — перебила я спокойно, — за всё время нашей работы через вашу фирму я подписала сотни документов без лишних вопросов и колебаний. Сейчас прошу лишь выполнить вашу прямую обязанность: оформить отзыв доверенностей. Это законно и входит в рамки моей компетенции как доверителя.
Он молчал некоторое время, изучающе глядя на меня:
— Или мне обратиться к другому нотариусу? Могу уйти прямо сейчас.
— Нет-нет… не нужно уходить. Я всё оформлю.
Через час я вышла из кабинета с увесистой стопкой бумаг: отзыв семи доверенностей по управлению активами плюс нотариально заверенные копии всех материалов из папки — переписка, фотографии и черновик той самой доверенности, которую Александр собирался подложить мне под подпись.
Святослав Фёдоров смотрел на эти копии с выражением человека, осознавшего свою ошибку в выборе стороны конфликта. Он ничего не сказал вслух — просто молча заверил документы и передал их мне.
Умный человек знает момент для отступления.
Я вернулась в машину и положила папку себе на колени: теперь она стала толще почти вдвое — сорок страниц правды о том, что Александр пытался скрыть от меня любой ценой.
За окном сгущались сумерки; октябрьский вечер медленно накрывал город плотной темнотой. Я включила фары и направилась домой.
Домой – туда, что он сам оформил на моё имя.
***
Вечером всё шло своим чередом: я приготовила ужин, накрыла стол и дождалась Александра. Он пришёл около восьми – усталый, мрачный и молчаливый; видимо день выдался тяжёлым… или ему уже позвонил Святослав Фёдоров?
Но Александр ничего не сказал – просто поужинал молча под бокал коньяка, пожелал спокойной ночи и ушёл к себе в кабинет.
Я поднялась наверх в спальню – легла в постель без сна; просто лежала с открытыми глазами под потолком… думала о завтрашнем дне… о том что будет послезавтра… а ещё через три дня – наша серебряная свадьба…
Папка осталась запертой в бардачке машины; флешка – спрятана глубоко внутри сумки в потайном кармане… он ничего не найдёт даже если захочет искать…
Но он ведь даже искать не станет… Он уверен – перед ним старая дура… слепо верящая жена… которая за двадцать пять лет ни разу не усомнилась…
И именно здесь он просчитался больше всего…
Около полуночи послышались шаги по лестнице – я закрыла глаза притворившись спящей… Он вошёл тихо… лёг рядом… через пару минут засопел во сне…
Я лежала неподвижно слушая его дыхание – ровное… уверенное дыхание человека убеждённого что всё идёт по плану…
Он ведь даже представить себе не может что каждое слово было услышано мной… И тем более ему невдомёк что все доверенности теперь недействительны…
Завтра узнает… Или чуть позже… когда попытается сделать очередной ход своей великой схемы – а наткнётся на глухую стену…
А пока пусть спит спокойно…
Я повернулась к нему спиной… всматриваясь во тьму… Двадцать пять лет рядом с этим человеком… вера… терпение… любовь…
Старая кляча?
Нет…
Бухгалтерша…
Которая знает где деньги лежат…
Через два дня серебряная свадьба…
Посмотрим чем он порадует…
Странное ощущение – думала буду плакать… думала рухну под тяжестью всего этого… Но вместо слёз пришло ледяное спокойствие… Будто вся прежняя жизнь была затянута дымкой иллюзий – а теперь она рассеялась окончательно…
Все эти годы я была примерной женой: готовила еду… стирала бельё… убиралась дома… считала его расходы до копейки… воспитывала его сына как родного…
Хватит!
Теперь мой ход!
За окном луна скрылась за облаками; ночь стала гуще словно чернила пролились по стеклу мира… Где-то вдали залаяла собака — звук прозвучал неожиданно громко среди ночной тишины…
Я закрыла глаза…
Завтра будет длинный день…
Нужно набраться сил…
Но сон долго не приходил…
Я просто лежала рядом с человеком которого больше не любила…
И думала о том сколько значит четверть века жизни рядом с кем-то…
Достаточно чтобы построить целый мир…
И достаточно чтобы разрушить его до основания…
Старая кляча?
Посмотрим кто здесь кто!
