Рекламу можно убрать
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостной ленты
Ирина угасала медленно. Врачи говорили – осталось пару недель, может, месяц. Она продержалась три. Каждый вечер после работы я садилась в маршрутку и ехала через весь город к ней в больницу. Потом — домой, когда её отпустили. Сидела рядом, держала за руку, слушала её дыхание.
Иногда Ирина засыпала, и тогда я просто наблюдала за ней. Пыталась сохранить в памяти каждую черту. Лицо, которое я знала с детства, менялось день ото дня — щёки впали, кожа стала почти прозрачной. Но взгляд оставался прежним — светлый и лукавый. Даже когда ей было совсем тяжело — глаза продолжали улыбаться.
В тот вечер она попросила принести шкатулку из комода — ту самую с крышкой из перламутра, которую я помнила ещё с детства. Раньше Ирина никогда не разрешала мне её открывать.
— Там мои сокровища, — говорила она мне в детстве. — Подрастёшь — покажу.
Я выросла. Но она так и не показала. А я перестала спрашивать.
Шкатулка была лёгкой на весу. Я принесла её Ирине и присела на край кровати. Она приподняла крышку сама — пальцы дрожали от слабости, но помощи не приняла. Внутри лежали письма под бледной ленточкой, несколько старых фотографий и браслет.
Тонкий серебряный браслет с переплетённым узором, который обрывался посередине.
— Забери его себе, — сказала Ирина и протянула украшение мне в ладони. — Носи… И найди того человека, кому он предназначен.
Я взяла браслет из её руки; металл хранил тепло её кожи.
— Мам… кого ты имеешь в виду?
— Не по размеру… — она попыталась улыбнуться; каждое слово давалось ей с усилием. — По душе…
— Я не понимаю…
— Поймёшь со временем… Его носила Галина всю жизнь… потом я… теперь твоя очередь…
Галина ушла из жизни, когда мне было семь лет. Я почти не сохранила воспоминаний о ней – только аромат духов да мягкость рук… И голос – низкий и певучий.
— Мам… а что это за узор? Почему он как будто незавершён?
— Потому что вторую часть носит другой человек… — прошептала она и закрыла глаза. — Найди его… Мария… пожалуйста…
Я хотела расспросить ещё кое-что… Но она уже погружалась в сон – будить не решилась.
Через три дня её не стало.
***
Год после смерти Ирины растворился во мгле: работа-дом-работа… С утра до ночи редактировала чужие тексты; по ночам возвращалась в пустую квартиру – ту самую мамину квартиру, которая теперь принадлежала мне по документам… Её вещи так и остались нетронутыми…
Браслет я надела на похороны – с тех пор он всегда был со мной: серебро потемнело от времени и влаги; линии узора стали чётче… Иногда ловила себя на том, что верчу его на запястье машинально – как делала раньше мама… Привычка словно перешла вместе с украшением…
Слова о «человеке по душе» казались бредом… В последние недели жизни Ирина часто говорила странности: вспоминала каких-то птиц… подругу из прошлого… обещание невыполненное… Я лишь кивала в ответ – боялась утомить её вопросами или услышать то, чего не смогу вынести…
Теперь жалела об этом каждый день…
Шкатулку с письмами так ни разу и не открыла: поставила на полку у входа – там раньше лежали ключи… Уходя утром на работу – видела её взглядом… но проходила мимо…
Когда-нибудь разберу всё это… Когда почувствую готовность…
Прошёл год… Готовность так и не пришла…
***
На выставку «Ювелирное искусство СССР» наткнулась случайно: субботнее утро в феврале было серым; третья чашка кофе стояла холодной рядом; листая афиши мероприятий в телефоне искала способ занять день… Можно было бы поработать – работы хватало всегда… Можно было бы прибраться дома – квартира давно этого ждёт… Или наконец-то открыть мамину шкатулку…
Но вместо всего этого выбрала выставку…
Название зацепило взгляд: мама любила украшения советской эпохи – говорила часто: «В них есть душа…» Современные казались ей безликими копиями без истории… Помню наши прогулки по антикварным лавкам Кременчуга: броши под стеклом витрин; серьги с камнями; кольца с затёртым гравировкой… Она рассказывала истории про каждое изделие – вымышленные или настоящие? Так до конца я никогда не поняла…
Наверное, хотелось ощутить её присутствие рядом хоть ненадолго…
Музей находился в старинном особняке у Фонтанки…
