Народу в музее оказалось немного — несколько женщин преклонного возраста, пара студентов с блокнотами, да мужчина в сером свитере, внимательно изучавший экспонаты у дальней витрины.
Я медленно двигалась вдоль стендов, вглядываясь в выставленные предметы. Броши — в форме колосьев и звёзд. Серьги с алыми камнями. Кольца — массивные, с тёмным налётом. Каждое украшение — как чья-то история, застывшая в металле и спрятанная за стеклом.
Остановилась у витрины с браслетами. Серебро, мельхиор, латунь. Узкие и широкие, инкрустированные камнями и без них. Ни один не напоминал тот, что был у Ирины.
Я тут же одёрнула себя: глупо надеяться найти похожий. И вообще — искать вещь было бессмысленно. Ирина просила найти человека. Не браслет — человека.
Но каким образом?
Подходить на улице к каждому встречному и спрашивать: «Извините, у вас случайно нет серебряного браслета с незавершённым узором? Моя мать при смерти сказала мне отыскать того, кому он будет по сердцу… Это не вы?»
Абсурд полный.
Я отвернулась от витрины.
— Увлекаетесь этим периодом?
Голос был низкий и негромкий; между словами звучали паузы — словно человек привык обдумывать каждую фразу прежде чем произнести её вслух.
Я обернулась.
Передо мной стоял мужчина в сером свитере — тот самый из дальнего угла зала. На вид ему было за сорок; лицо ничем не выделялось среди прочих: спокойное, обычное. Широкие ладони прятались в карманах брюк. Взгляд ровный и внимательный.
Но я смотрела не на его лицо.
Мой взгляд упал на его запястье.
Он поднял руку, чтобы указать на витрину рядом со мной — рукав свитера слегка сполз вверх.
На запястье блеснул браслет из серебра. Потемневший от времени металл переплетался узорами…
Точно такими же, как на моём браслете.
Моя рука сама собой дёрнулась к запястью: я провернула украшение вокруг руки — жест нервный и непроизвольный. Сердце забилось так сильно, что стало трудно дышать ровно.
Он заметил это движение. Его взгляд опустился вниз – к моему браслету – и застыл там.
Мы молча смотрели друг на друга несколько секунд: он – на мой браслет; я – на его украшение. Один и тот же орнамент… Те же линии… И одинаковый странный разрыв узора – будто рисунок был когда-то разрезан пополам…
Только у него обрыв находился с противоположной стороны.
— Это… — он сглотнул; голос стал хриплым от волнения. — Это ваш?
— Принадлежал Ирине… моей маме… – услышала я свой ответ словно со стороны.
Он неспешно достал вторую руку из кармана и закатал рукав полностью. Его браслет выглядел старше моего: серебро потемнело сильнее, застёжка была грубой работы… Но узор совпадал до мельчайших деталей – линия к линии…
— Меня зовут Дмитрий, — произнёс он наконец. — Думаю… нам стоит поговорить.
***
Кафе напротив музея почти пустовало. Мы устроились у окна: он заказал чёрный кофе без сахара; я выбрала чай – руки дрожали так сильно, что боялась пролить чашку при первом глотке.
Дмитрий молчал; пальцы крутили его браслет точно так же, как мои теребили мой собственный – зеркальные движения двух незнакомцев с одинаковыми украшениями… Всё это казалось невероятным… но вот он сидит передо мной…
— Откуда он у вас? – первой нарушила молчание я.
— От бабушки остался… – проговорил он медленно; слова шли через паузы – будто вспоминалось что-то очень далёкое во времени… – Татьяна её звали… Умерла рано… Мне тогда было двенадцать лет… Но эту историю она рассказывала мне ещё до школы… Как сказку перед сном…
— Какую историю?
Он поднял глаза на меня; в них читалось что-то трудноуловимое… Надежда?.. Страх?.. Или всё вместе…
— Вы действительно хотите знать?
— Да…
Дмитрий кивнул едва заметно; сделал глоток кофе и начал рассказ:
— У бабушки была подруга детства… Самая близкая подруга… Звали её Галина…
Я вздрогнула невольно: Галиной звали мою бабушку…
— Они выросли вместе в Николаеве… Жили по соседству… Ходили в одну школу… Потом поступили вместе в техникум… Были настолько близки друг другу, что все вокруг называли их сёстрами…
Я слушала затаив дыхание…
— Им тогда было по двадцать четыре года… Они решили сделать что-то особенное… Что-то вечное… Пошли к ювелиру старой школы – мастеру ещё довоенной закалки… Заказали два браслета: почти одинаковых… но всё-таки разных…
— Узор… – прошептала я еле слышно…
