Я рассказывала о своей маме — о том, как Ирина никогда не объясняла, откуда взялся браслет. О шкатулке, которую она запрещала открывать. О словах, которые я так и не успела у неё выспросить.
После третьей встречи я всё же решилась — и открыла ту самую шкатулку.
Внутри оказались письма от бабушки к Ирине. Старые конверты с пожелтевшими листами, исписанными аккуратным округлым почерком. В одном из них — история браслета. Та самая, что пересказал Дмитрий. Слово в слово.
«Однажды вы встретитесь, — писала бабушка. — Татьяна упрямая, как и я когда-то. Она передаст свой браслет дочери или внучке. Я передаю тебе. А вы найдёте друг друга. И птица снова станет целой».
Я сидела прямо на полу в прихожей, сжимая письмо в руках и плакала. Впервые за год — по-настоящему, без сдерживания слёз. Но это были не слёзы горя.
Это было от осознания: мама знала всё с самого начала. Всю жизнь ждала этого момента и передала мне то, что сама хранила.
От того, что Галина — бабушка, которую я почти не помнила — думала обо мне ещё за тридцать лет до моего рождения.
От того, что две женщины, разделённые судьбой и временем, не опустили руки. Не забыли друг о друге. Сохранили связь и передали её дальше.
И дождались своего часа.
***
Февраль оказался тёплым: снег почти растаял, а на лавочках в парке можно было сидеть без подстилки. Мы с Дмитрием встречались здесь каждый вечер — после моей работы и его визитов в архивы. Он искал следы своей семьи в Николаеве и находил кое-что интересное.
— Бабушка жила на Разъезжей улице до переезда в Кременчуг, — сказал он однажды вечером. — Дом до сих пор стоит.
— А моя бабушка жила на Марата… Это совсем рядом.
— Я знаю… Я проверял.
Мы замолчали ненадолго. На наших запястьях были браслеты — каждый носил свой собственный экземпляр. Но теперь я уже знала: стоит лишь соединить их вместе — узор совпадёт идеально.
— Дмитрий… А что вы будете делать теперь? Теперь, когда нашли?
Он повернулся ко мне; в его взгляде появилось новое выражение — мягкость и тепло вместо прежней сосредоточенности.
— Не знаю… Честно говоря… Тридцать лет вся моя жизнь была посвящена этому поиску… Это был мой смысл существования… А теперь всё найдено… И я не понимаю: куда девать этот смысл?
— Может быть… создать новый?
— Возможно… — Он замолчал на мгновение и добавил: — Меня ждут в Кременчуге… Работа там есть… квартира… привычный уклад…
Что-то болезненно кольнуло внутри груди; я отвела взгляд к голым деревьям парка.
— Понимаю…
— Но возвращаться мне совсем не хочется…
Я снова посмотрела ему в глаза:
— Почему?
Он говорил медленно и вдумчиво:
— Потому что тридцать лет я искал браслет… А нашёл человека… И теперь боюсь потерять его…
Я ничего не сказала в ответ; просто сняла свой браслет и положила между нами на скамейку. Он поступил так же: два серебряных полукруга легли рядом.
— Моя мама говорила: «Найди человека, которому подойдёт». Не по размеру – по душе…
— Ну? – он чуть улыбнулся – Подошёл?
Я положила ладонь поверх двух соединённых браслетов; холодное серебро отпечаталось узором на коже пальцев:
— Подошёл… По душе…
Дмитрий накрыл мою руку своей ладонью – широкой и тёплой несмотря на февральский воздух – через металл чувствовалось его тепло сквозь морозную прохладу вечера…
Мы молчали… Между нашими руками лежали два крыла одной птицы…
Галина и Татьяна… Двадцать четыре года… Николаев… Шестьдесят четвёртый год… Мастер-ювелир создал один узор для двоих…
Они знали об этом заранее… Обе знали… Разлучённые расстояниями жизни – потерявшие друг друга среди сменившихся адресов – они всё равно сохранили веру…
Передали свои браслеты дальше – дочерям или внучкам – вместе с единственным наставлением:
Найди свою половину…
Ирина тоже знала это наставление: «Не по размеру – по душе». Это была вовсе не красивая метафора или бред больного разума перед смертью…
Это было завещание длиной в шестьдесят два года…
Найди его…
И я нашла…
А может быть – это он нашёл меня? Или мы нашли друг друга? Или наши бабушки нашли нас обеих через эти браслеты? Через поколения? Через свою упрямую веру в то, что птица однажды вновь обретёт крылья?
Дмитрий крепче сжал мою руку; я осталась рядом…
Февральское солнце уходило за крыши домов; деревья бросали длинные тени вдоль аллеи…
Между нами лежали два серебряных полукруга – соединённые воедино после стольких лет ожидания…
Два крыла одной птицы…
Теперь они были вместе окончательно ❤️
