— Наталья вас ввела в заблуждение, — произнесла я с лёгкой улыбкой, хотя взгляд оставался холодным. — Она приняла желаемое за реальность. Я не владею больницей. Я всего лишь работаю там по найму. И не собираюсь использовать государственные ресурсы ради своих близких.
Лицо свекрови налилось краской.
— Ты… Ты позоришь меня на людях! Я уже пообещала!
— Не стоит давать обещания на то, что тебе не принадлежит, — раздался глухой голос Михаила. Он с силой хлопнул ладонью по столу, отчего салатник подпрыгнул. — Ты, Наталья, всегда так поступаешь. То сапоги казённые «списала», то теперь решила больницу себе присвоить? Молодец девочка, — он кивнул мне одобрительно. — Верно поступаешь. Не прогибайся. Уважение заслуживается не тем, что тянешь одеяло на своих, а тем, что родные за тебя не краснеют.
Наталья попыталась устроить сцену: схватилась за грудь и стала часто дышать.
— Ой… сердце… Екатерина, сделай хоть что-нибудь!
— Конечно, — ответила я и достала телефон. — Сейчас вызову скорую помощь. Кардиологическую бригаду. Адрес я помню отлично. Приедут быстро: снимут ЭКГ и при необходимости госпитализируют в дежурную больницу на другом конце города в общую палату.
— Не надо скорую! — тут же «выздоровела» свекровь, поняв провал своей постановки. — Жестокие вы… Уйду я от вас.
Разумеется, никуда она не ушла: где ж ещё её так вкусно накормят? Но остаток вечера просидела молча и обиженно смотрела в одну точку. Ирина тоже быстро поняла, что ничего «на халяву» не светит, потеряла к нам интерес и переключилась на обсуждение рецептов засолки огурцов.
Когда мы возвращались домой, Дмитрий взял меня за руку.
— Извини за этот спектакль… Завтра отключу её номер на пару недель — пусть подумает над своим поведением.
— Не стоит отключать связь, — ответила я спокойно. — Я просто перевела наши отношения на платную основу.
И знаете что? Больше никто из родственников не просил ни «положить», ни «прокапать», ни «достать». Как только исчезает возможность получить всё бесплатно — у людей чудесным образом укрепляется здоровье. А Наталья теперь всем рассказывает: дескать, у неё строгая невестка; все у неё как по команде ходят… но зато честная! Видимо, решила: раз уж нельзя использовать меня как ресурс для выгоды семьи — пусть хотя бы гордятся моей принципиальностью как семейной ценностью.
Всё-таки личные границы похожи на дачный забор: если он весь в дырах – соседские куры склюют ваш урожай подчистую; а если крепкий и высокий – соседи начнут здороваться уважительно… пусть даже через калитку.
