Судья огласила суть иска, затем обратилась к истцам:
— Имеются ли у вас доказательства недееспособности ответчицы?
Ярослав поднялся с места:
— Есть показания сына. Его мать перестала выходить на связь, не отправляет деньги, её поведение стало странным.
— В чём именно выражается это «странное поведение»?
— Она прекратила помогать семье без объяснений. Замкнулась в квартире, поменяла замки.
Судья приподняла брови, глядя поверх очков:
— Замена замков в собственной квартире — это, по-вашему, признак утраты дееспособности? Продолжим. Медицинские документы имеются?
Ответом было молчание.
— Нет? Тогда заслушаем сторону ответчицы.
Адвокат поднялась и положила на стол папку:
— В нашем распоряжении заключение психиатра: Валентина полностью дееспособна. Также имеются банковские выписки — за последние четыре года она перечислила истцу значительные суммы на оплату аренды жилья, покупку техники и бытовые расходы. Общая сумма превышает два с половиной миллиона гривен. Кроме того, есть свидетельства соседей. А у истцов — лишь стремление получить доступ к оставшимся накоплениям пожилой женщины.
Оксана вскочила со своего места:
— Это неправда! Она сама хотела нам помогать!
Судья спокойно произнесла:
— Сядьте.
Оксана подчинилась без возражений.
— Решение будет оглашено через пять минут.
Когда судья зачитал отказ в удовлетворении иска, первой из зала выбежала Оксана. Тарас задержался у двери, бросил взгляд на Валентину. Та смотрела в окно.
Прошла неделя. Позвонила соседка Нина:
— Слышала новости? Их хозяйка выставила из квартиры! Не выдержала ни долгов, ни скандалов. Вчера Оксана орала на весь двор — мол, из-за тебя вся их жизнь пошла под откос! Забавно, правда? А Тарас стоял рядом — ни слова не сказал. Говорят теперь к её родителям перебираются. Лукерья сразу поставила условия: оба работают, платят за жильё и никаких гулянок! Оксана уже жалуется — говорит, это не жизнь…
Валентина положила трубку и вышла на балкон. День клонился к вечеру. Во дворе играли дети, кто-то выгуливал собаку — обычная жизнь текла своим чередом. Та самая жизнь, которую она не замечала все эти годы: всё думала о сыне — хватает ли ему средств? Не голодает ли он? Не мёрзнет?
А он о ней не вспоминал вовсе. Даже на свадьбу не пригласил… Просто ждал её смерти — чтобы получить квартиру и счета вместе с ней.
Валентина вернулась в комнату, открыла ящик стола и достала фотографию Тараса времён школы. Долго всматривалась в лицо мальчика… Потом разорвала снимок пополам и выбросила его в мусорное ведро. Не от обиды или злости — просто потому что этого человека больше нет в её жизни… Возможно, его никогда там и не было.
Телефон молчал: Тарас не звонил; от Оксаны тоже ни строчки… Они исчезли из её мира — и так было правильно.
Валентина налила себе чай и устроилась у окна. В квартире царила тишина… Настоящая тишина впервые за долгие годы: больше не нужно подсчитывать переводы или думать о покупках; никто не просит помощи; никто не заставляет чувствовать себя виноватой за то, что живёшь на свою пенсию…
Она открыла тумбочку и достала старую записную книжку мужа — ту самую, которую он заполнял последние годы своей жизни. На первой странице аккуратный почерк: «Валентина, эти деньги предназначены для тебя».
