Это напоминало попытку ввести налог на воздух. «Оксана, ты у нас ешь за троих, а семейный бюджет не бездонный», — заявила мне Кристина три года назад, вытаскивая из моего пакета мраморную говядину, которую я же и привезла. Тогда я промолчала, решив списать её выпад на магнитные бури или врождённую неспособность к деликатности. Но сегодня всё было иначе.
Елизавета, моя свекровь, выглядела как строгая чиновница в закрытый день приёма: взгляд поверх очков, сжатые губы и постоянное недовольство окружающими. Её дочь Кристина — словно сотрудник отдела по борьбе с излишествами. Эти две женщины обладали редким даром: они умели пересчитывать чужие деньги даже сквозь плотную зимнюю одежду.
— Андрей, запомни, — сказала я, застёгивая сапоги. — У меня шестой месяц беременности. Мне нужны белки и углеводы, а не нравоучения о бережливости.
— Если на столе будет только зелень и хлебцы — мы сразу уедем, — спокойно отозвался муж, проверяя связку ключей. — Я больше не позволю им питаться за твой счёт и при этом попрекать тебя каждым кусочком.
Мы направлялись на день рождения Кристины. Раньше этот путь неизменно включал заезд в гастрономический магазин премиум-класса: я оставляла там половину своей зарплаты ради того, чтобы «свекрови было вкусно» и «Кристина попробовала». Сегодня же мы взяли лишь букет цветов и конверт с деньгами. Сумма была достойной, но по опыту прошлых лет явно не соответствовала их завышенным ожиданиям.
Дверь открыла виновница торжества. Её взгляд моментально оценил наши руки. Не заметив тяжёлых пакетов с деликатесами, она нервно дёрнула щекой — будто внезапно почувствовала зубную боль.
— А вы что… налегке? — вместо приветствия спросила она.
— Мы с подарком пришли, — Андрей похлопал по внутреннему карману пиджака. — С днём рождения тебя, Кристина.
— Ну раз уж пришли… проходите тогда, — пробурчала она и отступила в полутёмный коридор.
В гостиной нас встретила Елизавета. Она даже не поднялась со своего места — лишь слегка кивнула головой и указала пальцем на диван как королева без настроения.
— Опаздываете вы… Салат уже обветрился.
Я перевела взгляд на стол. Картина напоминала работу художника-минималиста: в центре сиротливо ютилось блюдо с нарезкой колбасы такой тонкой нарезки, что сквозь неё можно было читать газету; рядом стояла миска с чем-то майонезным неопределённого состава и корзинка с серым хлебом. И всё.
— Сейчас времена тяжёлые… — вздохнула свекровь под моим внимательным взглядом. — Цены растут без остановки… Не то что у некоторых – у кого бизнес идёт в гору…
