Это был прозрачный упрёк в сторону Андрея. Муж не подал и виду, будто не заметил.
— Мам, мы передадим Кристине такую сумму, которой хватит на банкет для десятка гостей. Не стоит изображать бедность.
Мы расселись за стол. Мой организм, привыкший к режиму питания будущей матери, выразил недовольство громким урчанием. Я потянулась к бутерброду со шпротами — единственному блюду, которое выглядело хоть как-то съедобно.
— Оксана, — голос Кристины звучал приторно-сладко, словно заменитель сахара, — тебе бы поосторожнее. Еще рожать предстоит. Перекормишь малыша — потом сама не справишься. Да и нам больше достанется, хи-хи.
Я застыла с бутербродом в руке.
— Кристина, — произнесла я с такой улыбкой, от которой обычно вянут комнатные цветы. — Мой врач уверяет: малышу необходимо набирать вес. А твоя забота о моем питании больше напоминает попытку сэкономить на шпротах.
— Ну что ты! — всплеснула руками Елизавета. — Кристинка ведь о твоём здоровье беспокоится! Сейчас модно интервальное питание. Люди благородного происхождения всегда ели умеренно — это признак утонченности.
— Елизавета, — я аккуратно вернула бутерброд на тарелку. — Аристократы ограничивали себя из-за корсетов. А вот наши предки-крестьяне ели столько, сколько требовалось для тяжёлой работы. Сегодня я не трудилась физически, но функционирую за двоих.
— Ой да ладно тебе умничать! — фыркнула Кристина. — Если уж ешь без стыда и совести — хоть другим оставь немного.
Вечер стремительно катился к провалу. Андрей молча пережёвывал полупрозрачную колбасу; я заметила напряжение в его челюсти по тому, как ходили желваки.
— А горячее будет? — спросил он после того как салат с майонезом закончился.
— Запекла курицу в духовке, — важно сообщила Елизавета. — Только она ещё готовится… Электричество нынче дорогое, я поставила на слабый нагрев.
Прошёл час ожидания. Казалось, курица решила уйти из жизни повторно – теперь уже от старости прямо в духовке. Голод становился всё более ощутимым; я вытащила из сумки протеиновый батончик.
Глаза Кристины округлились от возмущения:
— Ты что это? Своё принесла? Так неприлично! В гостях едят то, что подают хозяева!
— Хозяева предлагают скорее надежду на еду… чем саму еду,— ответила я спокойно и начала разворачивать упаковку.— Давай честно: вы рассчитывали на то, что мы привезём рыбу, сыр и торт сами? Раз уж мы этого не сделали – решили обойтись без угощения?
— Как тебе не стыдно! — Елизавета хлопнула ладонью по столешнице так резко, что посуда дрогнула.— Мы же к вам всей душой! А ты всегда была корыстной… Вот помню три года назад…
— Мама… хватит,— голос Андрея прозвучал негромко, но настолько чётко и твёрдо, что хрусталь в шкафу задрожал.— Оксана вовсе не меркантильная. Она просто беременна и голодна…
