— Ты как разговариваешь с отцом?! — вспылил он. — Я, между прочим, о твоём будущем забочусь! Дачу нужно продать. Сейчас идеальный момент — рынок на подъёме! Я вложу деньги… Через год купим тебе не одну, а две такие дачи. Нет, даже три!
Я смотрела на него и вспоминала статью из детского журнала «Юный натуралист», которую читала когда-то давно. В ней рассказывалось об удивительном морском существе — удильщике. Самец у этого вида в разы меньше самки. Он находит её в мрачной глубине океана, впивается зубами в её бок и со временем срастается с ней через кровеносные сосуды. Постепенно он теряет зрение, внутренние органы и превращается просто в придаток, производящий… ну, необходимый для размножения материал.
— Богдан, — сказала я спокойно. — Ты знаешь, что такое «облигатный паразитизм»?
Он застыл с приоткрытым ртом.
— Что? Опять ты со своими заумными словечками? Виктория, будь попроще — и к тебе потянутся люди. Особенно те, у кого есть деньги.
— Облигатный паразит не способен существовать без хозяина, — продолжила я голосом экскурсовода из кунсткамеры. — Он питается за счёт организма-носителя, ничего не предлагая взамен и при этом искренне полагает, что своим присутствием делает ему одолжение. Сейчас ты пытаешься урвать кусок имущества собственного сына ради латания своих финансовых дыр. Это уже даже не паразитизм, Богдан. Это биологический тупик.
— Я ничего не урваю! — взвизгнул он и вскочил на ноги. — Я спасаю актив! Там крыша течёт! Фундамент трещит! Матвей не справится с содержанием!
— Крышу мы отремонтировали летом, — спокойно заметил Матвей. — Я сам договаривался с рабочими. Деньги дала бабушка. Ты тогда вроде бы был занят «самопознанием» где-то в Гоа?
Богдан начал метаться по кухне: шесть шагов от холодильника до окна и обратно.
— Вы всё подстроили! — выпалил он наконец. — Две змеи и их змеёныш! Я отец! У меня есть права! Сейчас позвоню маме и добьюсь отмены этой нелепой дарственной! Скажу ей, что вы меня шантажируете… что вы запрещаете мне видеться с сыном!
— Звони, — кивнула я в сторону телефона.
Богдан с торжествующим видом схватил смартфон. Он был уверен: его мать Галина, заслуженный педагог с сорокалетним стажем работы в школе, растает при одном звуке голоса любимого сына. Только вот он забыл одну важную вещь: Галина ценила две вещи превыше всего — порядок и справедливость. А вот глупцов она терпеть не могла… даже если сама их родила.
Он включил громкую связь и набрал номер. Гудки тянулись долго и тревожно… Наконец трубку сняли.
