Маричка слышала каждое слово, произнесённое по ту сторону забора — ведь тот был словно прозрачный, и ничто не мешало звукам проникать в оба направления.
***
Её муж Михаил возвращался из города поздно вечером, вымотанный до предела. Он трудился на заводе по сменному графику, и каждый раз, переступая порог дома, повторял одно и то же:
— Слушай, может уедем? Ну давай уже уедем отсюда…
Эти слова звучали из его уст вот уже пять лет подряд. На что Маричка неизменно отвечала:
— А куда мы поедем? И на какие средства? Здесь хоть свой дом…
Жилище досталось им от бабушки Марички. Со временем они с Михаилом обустроили его как полноценный коттедж. Вместе с домом ей перешла и бабушкина тетрадь с рецептами — страницы были исписаны аккуратным округлым почерком, а поля украшали пометки самой Марички.
Однажды Тамара попросила у неё эту тетрадь — просто взглянуть.
— Ну дай хоть полистать одним глазком… Пожалуйста!
Маричка отказала. После этого слухи в посёлке начали множиться с удвоенной скоростью и обрастать всё более нелепыми подробностями.
***
В одну солнечную субботу было назначено собрание жителей посёлка. Маричке идти не хотелось — заказов накопилось много, а времени катастрофически не хватало. Но Михаил настоял:
— Пойдём вместе. Говорят, будут обсуждать дороги — надо проголосовать.
Разговор о дорогах занял минут десять. Затем Тамара поднялась со своего места, прочистила горло и произнесла:
— У меня есть серьёзный вопрос к собранию.
Говорила она неторопливо, делая паузы между фразами — видно было: речь подготовлена заранее.
— Все мы знаем, что Маричка… — она кивнула в её сторону, — занимается каким-то делом у себя дома. На кухне. Выпечка там всякая… торты…
— Кстати, очень вкусные торты делает! — раздался голос из заднего ряда.
Похоже, это был Степан — сосед через два дома. Его супруга недавно заказывала у Марички торт ко дню годовщины свадьбы.
— Вкусные-то вкусные… — согласилась Тамара с натянутой улыбкой. — Но уж больно подозрительно вкусные! И вот я думаю… Мы все имеем право знать: что вообще происходит у неё на кухне? Есть ли разрешение? Соблюдаются ли санитарные нормы? Ведь она же наших детей кормит на праздниках! А если там антисанитария?
Маричка почувствовала, как лицо её стремительно бледнеет. Она сидела во втором ряду между Михаилом и незнакомой женщиной и вдруг ощутила себя совершенно беззащитной среди этих взглядов и слов.
