Она металась по квартире, торопливо сгребая вещи в охапки. Косметика, одежда, детские игрушки — всё летело в сумки без разбора.
«Покупатели» стояли в прихожей, скрестив руки на груди, и молча наблюдали за происходящим. Их молчаливое присутствие давило сильнее любых слов.
Спустя двадцать минут Ярина, раскрасневшаяся и взъерошенная, с двумя чемоданами и плачущим Данилом на руках, стояла у выхода.
— Чтоб ты сгинулa! — выплюнула она Оксане в лицо. — Подругой себя называла… Пусть твоя квартира тебе поперёк горла встанет!
— Ключи, — спокойно произнесла Оксана и протянула руку.
Ярина швырнула связку ключей на пол и вылетела на лестничную площадку. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что со стены осыпалась штукатурка.
Внутри повисла гнетущая тишина.
— Ну вот и всё, — произнёс Богдан, резко сменив тон с угрожающего на почти учтивый. — Актёрских талантов у неё немного, зато ноги быстрые.
— Спасибо вам… — выдохнула Оксана и опустилась к стене. Её ноги подкашивались от напряжения.
— Такая у нас работа, — сказала сухощавая женщина из агентства недвижимости с доброй улыбкой бухгалтера. — Вы только замок сегодня же смените, Оксана. Мало ли что…
— Обязательно поменяю.
Поздним вечером Оксана сидела одна на кухне своей квартиры.
Она вызвала мастера: тот за полчаса заменил личинку замка. Теперь её дом стал настоящей крепостью — чужим вход был закрыт.
Оксана навела порядок: вымыла полы до блеска, оттерла липкие пятна со стола, выбросила забытые Яриной носки и сломанную машинку Данила. Вынесла остатки серых макарон и засохший хлеб к мусорным бакам.
Холодильник сиял чистотой. И пустотой одновременно.
Из сумки она достала то немногое, что купила по пути домой: небольшой батон хлеба, пачку качественного масла и двести граммов дорогого твёрдого сыра с ореховым привкусом — любимого сорта.
Сделала себе бутерброд. Заварила чай — не тот элитный кофе из баночки Ярины, а обычный чёрный чай: горячий и свежий.
Села за стол одна-одинёшенька.
Тишина звенела в ушах: никто не бегал по квартире босиком под мультики или не хлопал дверьми; никто не следил за каждым её движением за столом или не считал куски еды в тарелке.
Оксана откусила бутерброд. Божественно вкусно. Как же приятно есть сыр собственного выбора за свои деньги в собственной квартире!
Да, подругу она потеряла. Да ещё восемьдесят тысяч гривен ушли впустую — пришлось залезть в заначку «на чёрный день». Да ещё осадок остался от всей этой грязи: крики, ложь…
«Зато теперь я точно знаю цену своей свободы», — подумала она про себя, глядя сквозь свет на янтарный ломтик сыра. «Восемьдесят тысяч гривен и банка кофе… Не так уж дорого».
Она улыбнулась себе под нос, стряхнула со стола крошки и пошла включать сериал — свой любимый. И звук сделала погромче: теперь можно было позволить себе всё это без оглядки ни на кого.
Телефон пискнул: сообщение от Ярины – «Ты мне жизнь разрушила! Бог тебе судья!». Оксана даже не дочитала до конца – просто нажала «Заблокировать».
— И тебе всего хорошего… — тихо сказала она в пустую комнату.
Ночью ей приснился странный сон: она открывает холодильник… а там сидит Данило и ест её сыр прямо с полки руками – даже не отрезает кусочек ножом. Проснулась вся в холодном поту; сердце колотилось где-то под горлом… Она вскочила с постели босиком и побежала на кухню проверить реальность сна.
Рывком распахнула дверцу холодильника…
Пустота внутри освещалась тусклой лампочкой; одинокий кусочек сыра лежал на тарелке – целый… только уголок аккуратно надрезан ножом…
Оксана облегчённо выдохнула и прижалась лбом к прохладному металлу двери:
— Господи… старая дура… Нервы лечить пора…
Она достала бутылку кефира из холодильника, налила половину стакана… Выпила залпом… Постояла у окна – тёмного ночного окна – глядя вниз на мигающие фары машин… Кто-то куда-то ехал… спешил… У кого-то тоже были знакомые женщины с детьми без крыши над головой…
— Ни-ког-да… больше ни-ког-да… — произнесла она вслух по слогам…
Вернувшись обратно в постель, зарылась глубже под одеяло… Подушка пахла её кондиционером для белья – родным запахом дома – а не чужими духами…
Через неделю Оксана столкнулась во дворе с общей знакомой Софией. Та округлила глаза сразу же:
— Оксанка! Ты слышала? Ярина всем рассказывает… будто ты её выгнала зимой с ребёнком! Говорит ещё бандитов каких-то привела! Всех уверяет: ты просто чудовище…
Оксана усмехнулась спокойно и поправила шарф:
— Пусть говорит… У каждого своя правда… Только если вдруг ей снова негде будет жить – пусть сразу идёт к покупателям квартиры обращаться… Они люди душевные – помогут обязательно… Адрес у неё есть…
София хихикнула растерянно – ничего толком не поняв –, но почувствовала интуитивно: тему лучше дальше не развивать…
А Оксана пошагала дальше по асфальту уверенно цокающими каблуками… В сумке лежала баночка того самого кофе – арабика золотистой обжарки… И теперь она точно знала: пить его будет только сама с собой… Потому что лучшей компании для себя у неё нет…
Утром она придёт на работу; Людмила обязательно спросит:
— Ну как?
А Оксана ответит:
— Всё чисто…
И они вместе пойдут пить кофе в буфет; а себе она купит самое дорогое пирожное из витрины – потому что заслужила это право… Потому что у неё есть только одна такая женщина как она сама…
А старые тапочки Ярины? Те самые? Она тоже выбросила их давно уже…
Чтобы даже запаха чужого больше здесь не осталось…
Гостиница «У Оксаны» закрыта навсегда.
И открываться больше никогда не будет.
