Злата взглянула на банку, стоившую семьдесят гривен. Затем перевела взгляд на чек из супермаркета — четыре тысячи двести. Хотела что-то сказать, но передумала. Спрятала горошек в шкаф и отправилась чистить картошку для ужина.
На четверых.
Однажды вечером, пока Злата загружала бельё в стиральную машину, в дверях ванной появилась Александра с выражением лица человека, готового поделиться бесценным советом.
— Злата, а почему ты стирку не запускаешь после одиннадцати? Ночью же электричество дешевле выходит.
— У нас счётчик обычный, не двухтарифный.
— Так надо бы установить. Мы у себя давно поменяли — экономия ощутимая.
Злата медленно выпрямилась.
— Только теперь вы же живёте у нас. Какая вам разница?
— Ну мало ли, может потом решитесь поставить, — ничуть не смутилась Александра. — Я ведь как лучше хочу.
В этот момент из комнаты донёсся тихий свист Дмитрия. Он держал в руках квитанцию за свет.
— Полторы тысячи набежало. Раньше чуть больше восьмисот было.
Злата знала причину. Компьютер Никиты работал круглосуточно — гудел в бывшей комнате Леонида как небольшой самолёт. Но она промолчала.
— Это Никита по работе, — тут же вмешалась Александра. — Он ведь удалённо трудится, программист он у нас.
— Да никто и не возражает, — примирительно заметил Дмитрий.
Но за ужином ел молча и даже телевизор проигнорировал. И Злата поняла: неприятный осадок остался у обоих супругов.
К концу второго месяца она вдруг осознала: ощущение хозяйки дома куда-то исчезло.
Это пришло незаметно, через мелочи. Сначала Александра переставила цветы с кухонного подоконника — «свет загораживают». Потом Никита занял кресло Дмитрия перед телевизором — то самое, которое за двадцать лет продавилось под него до формы тела,— и искренне удивился, когда хозяин захотел туда сесть.
— Дим, да садись на диван! Там удобнее! — сказал он невозмутимо, не отрывая взгляда от экрана.
Дмитрий молча пересел на диван.
В ванной стали появляться чужие тюбики и флаконы. Они постепенно заняли все полки, вытеснив косметику Златы в уголок шкафа.
— Это мой крем для суставов, — поясняла Александра. — А это лосьон Никиты после бритья. Отличная штука! Могу сказать где брали!
— Александра… там уже три флакона стоит…
— Так он по акции взял сразу несколько штук! Это же выгодно!
Злата без слов перенесла свою косметичку в спальню и поставила её на тумбочку рядом с кроватью – место ей там было явно неподходящее. Но ванная больше ей не принадлежала даже наполовину.
— Ты чего такая мрачная? — спросил вечером Дмитрий, когда они наконец остались вдвоём.
— Просто устала…
Она решила не объяснять от чего именно: от того ли что ежедневно готовит на четверых без единого слова благодарности уже третью неделю подряд; или от постоянных комментариев Александры вроде «Я бы соли побольше добавила», «Рис суховат», «Мы всегда лавровый лист кладём»; или от того унизительного чувства ожидания своей очереди в собственную ванную комнату…
На следующий день она всё-таки собралась с духом:
— Александра… а вы когда примерно планируете съехать?
Сестра тяжело вздохнула так обречённо и укоризненно будто Злата задала совершенно неприличный вопрос:
— Ой… да мы сами пока не знаем… Там сейчас такое творится! Строители аванс получили – потолок разобрали и исчезли! Теперь Никита новых ищет…
— То есть ремонт даже толком ещё не начался?
— Почему же? Потолок сняли… стены ободрали… Жить там невозможно: пыль столбом стоит и провода торчат повсюду…
Злата помолчала немного прежде чем осторожно предложить:
— Может вам временно снять квартиру? Пока ремонт закончится?
Александра посмотрела на неё так будто та предложила переехать жить на Луну:
— Да ты что! Какие такие деньги?! Сейчас однушка сорок тысяч стоит – чистое ограбление! Нет уж… лучше мы пока у родных поживём…
