— Мы ведь не чужие, — тихо добавила она после паузы.
Эти слова повисли в воздухе, прозвучав неожиданно тяжело, почти как приговор.
Прошла неделя. Александра подошла к Злате с очередным предложением:
— Златочка, мы тут с Никитой подумали… Может, пока воспользуемся вашим гаражом? Машина во дворе стоит, мальчишки мячами кидаются — поцарапают же.
— Там вещи Леонида. И наш инструмент. Мы всё лето копили на газонокосилку.
— Ну так переложите куда-нибудь. Или отвезите Леониду, у него ведь тоже квартира есть.
Впервые Злата ощутила внутри странное напряжение — будто струна натянулась и звякнула.
— Гараж — это к Дмитрию, — ответила она спокойно. — Он решает.
Дмитрий отказал. Вежливо, но твёрдо. Впервые за всё это время.
Александра обиделась. Два дня проходила мимо него молча, губы поджимала демонстративно. Никита тоже нахмурился — хотя раньше вроде бы с Дмитрием ладили неплохо.
В доме стало душно. И дело было вовсе не в температуре за окном.
К середине третьего месяца Злата начала считать расходы. Не из-за жадности — просто цифры не выходили из головы.
Продукты обходились примерно в пятнадцать тысяч гривен дополнительно каждый месяц. Коммунальные подскочили ещё на три тысячи. Всего восемнадцать ежемесячно. За три месяца — пятьдесят четыре тысячи гривен. И это без учёта бессонных ночей, расшатанных нервов и ощущения посторонности в собственной квартире.
— Мам, а почему ты их до сих пор не выставишь? — спросил Леонид прямо во время её визита к нему домой.
Она приехала неспроста: дома стало невозможно находиться. Накануне Александра устроила генеральную уборку и переставила абсолютно все вещи на своё усмотрение. Злата полчаса искала таблетки от давления и нашла их только в кухонном шкафу рядом со специями.
— Я же хотела как лучше, — оправдывалась сестра потом. — Теперь всё удобно и на виду.
— Удобно кому?
— Ну мне вот удобно! А тебе что, жалко?
Слово «жалко» стало последней каплей. Но даже тогда Злата промолчала: просто собрала сумку и поехала к сыну переночевать.
— Как я родную сестру выгоню? — сказала она Леониду тихо. — Что люди скажут?
— Какие люди, мам? — Сын посмотрел на неё с такой жалостью, что у неё защипало глаза от слёз. — Они уже три месяца сидят у вас на шее! Папа звонил мне недавно… рассказывал всё сам!
— Что именно?
— Что дядя Никита его из квартиры выживает потихоньку: телевизор переключает посреди передачи и пульт уносит к себе в комнату…
Злата молчала долго.
— Мам… они вами пользуются! Ты разве не видишь?
Она видела всё прекрасно… Но признать это вслух означало признать ошибку: признать, что те самые «свои» оказались чужими людьми…
Позже вечером позвонил Дмитрий. Голос был глухой и осипший:
— Злата… ты когда вернёшься?
— Завтра утром… А что случилось?
— Да вот… Никита заявил тут одно… Говорит: наша комната ему больше нравится, чем у Леонида… Мол окна солнечные там… полезнее для здоровья…
— В смысле «нравится»? — переспросила она растерянно.
— В прямом смысле! Предложил поменяться комнатами: дескать мы днём всё равно на работе бываем чаще всего… а им солнце нужнее…
Злата опустилась на стул: ноги вдруг стали ватными…
— И ты что ответил?
— Отказал сразу же…
— А Александра?
— Сказала будто Никита пошутил… Только он вовсе не шутил… Я по глазам понял…
Той ночью Злата так и не сомкнула глаз: лежала в темноте чужой комнаты и прокручивала в голове все эти месяцы…
Каждый обед и ужин ею приготовленный… Продукты исчезающие из холодильника без следа… Благодарностей ни разу никто не сказал по-настоящему… За всё это время Александра ни разу не принесла ей даже цветка или коробки конфет… Ни торта к чаю… Только замечания про суп да жалобы на жёсткие полотенца или кондиционер для белья…
Утром Злата вернулась домой раньше обычного.
Не снимая пальто, она подошла к сестре:
— Нам нужно серьёзно поговорить…
Александра подняла брови:
— О чём?
